Судебные речи

известных русских юристов

Спасович Владимир Данилович (1829—1906)

В 1849 году окончил юридический факультет Петербургского университета. По окончании работал чиновником в палате уголовного суда. 22 лет защитил магистерскую диссертацию по кафедре международного нрава. Занимался педагогической работой. Переводил польских писателей на русский язык. Был близок с известным ученым-историком К. Д. Кавелиным, по рекомендации которого занял в Петербургском университете кафедру уголовного права. Одаренный криминалист, известный своими теоретическими работами в области уголовного процесса, Спасович был автором одного из лучших в свое время учебников по русскому уголовному праву. Спасович пользовался у студентов большой популярностью. Его лекции привлекали большое количество студентов. Спасович был враг рутинных взглядов в науке уголовного права и процесса, чем вызывал недовольство университетского начальства.

В 1861 году вместе с группой передовых ученых оставил Петербургский университет в связи со студенческими волнениями. В адвокатуре с 1866 года. Выступал в качестве защитника по ряду политических дел.

Оратор огромной эрудиции, энциклопедических знаний. Большой художник, глубокий знаток истории и литературы. Очень требовательный к себе и коллегам по работе.

Спасович всегда свои мысли предварительно тщательно отделывал. В его речах никогда не встретишь напыщенных, трескучих фраз, стиль речи прост, доходчив, логичен. Свои речи он строит всегда в строгом логическом порядке, широко и умело используя богатство русского языка. Большим достоинством речей Спасовича является удачная их планировка, тщательно продуманный анализ собранных по делу доказательств. Будучи большим психологом, он всегда находит правильный тон. Спасович одинаково силен как в делах, где подсудимый отрицал свое участие в преступлении, так и в делах, где квалификация преступлений была сомнительной или совершение преступлений оспаривалось. Одна из его лучших речей — речь по делу об убийстве Нины Андреевской. Эта речь наглядно показывает методы и приемы подготовки защитительной речи, глубокое, по-настоящему научное изучение материалов дела. Эта речь показывает огромную подготовительную работу адвоката перед выступлением в суде. Обращает на себя внимание та часть выступления В. Д. Спасовича, где он полемизирует с медицинскими экспертами. Оратор хорошо вооружен специальными медицинскими познаниями. Для того чтобы на высоком уровне вести ученую полемику с экспертами, он изучил большое количество работ, посвященных специальным вопросам. В этой полемике он чувствует себя достаточно подготовленным для того, чтобы разобраться в огромном количестве доказательственного материала, собранного по делу. Несмотря на то, что в отдельных местах речь страдает длиннотами, она является образцом глубокого и обстоятельного анализа судебных доказательств. Речь эта имеет большой теоретический и практический интерес. Она свидетельствует об исключительно умелом оперировании косвенными доказательствами.

Психологически сильной является речь, произнесенная им в защиту старшего фейерверкера Дементьева, преданного военному суду за неповиновение офицеру. После тщательного разбора всех обстоятельств дела Спасович, обращаясь к судьям, дает сильную психологическую концовку: «Заслуженному фейерверкеру, георгиевскому кавалеру, — говорит он, — . приходится труднее в мирное время перед офицером своей же армии, нежели перед выстрелами, турок. — »

Давая характеристику В. Д. Спасовичу, А. Ф. Кони писал:. «В числе многих и многие годы я восхищался его оригинальным, непокорным словам, которые он вбивал, как гвозди, в точно соответствующие им понятия, любовался его горячими жестами и чудесной архитектурой речи, неотразимая логика которых соперничала с глубокой их психологией и указаниями долгого, основанного на опыте, житейского раздумья».

Современники отмечают, что, начиная речь, Спасович вначале как бы разочаровывал слушателей. Первые фразы он всегда произносил с большим внутренним напряжением. Оратор вначале заикался, слова были непокорны, фразы рождались тяжело, резали слух, но проходили первые минуты, и он овладевал аудиторией, произносил речь уверенно, твердо, убедительно. Замеченные дефекты сглаживались богатством мыслей, которые щедро подаются ярким, образным языком. Отдав адвокатской деятельности 40 лет своей жизни, Спасович сочетал эту работу с литературной и научной деятельностью. Десять томов его сочинений посвящены самым разнообразным отраслям знаний. Тут и исследования, посвященные вопросам права, и литературно-критические и публицистические статьи. Литературные труды В. Д. Спасовича свидетельствуют о большом таланте и многогранности его интересов.

Приёмы короля адвокатуры Владимира Даниловича Спасовича

Библиографическое описание: Ткачёв М. В., Корчагина Ю. П. Приёмы короля адвокатуры Владимира Даниловича Спасовича // Юный ученый. — 2016. — №3. — С. 59-61. URL: http://yun.moluch.ru/archive/6/448/ (дата обращения: 07.11.2018).

Чем лучше человек, тем труднее ему подозревать других в бесчестии (Utquisqueestviroptimus, itadifiillimeessealiosimprobossuspicator)

С искусством мало говорить, но много заставлять думать (Coll’arte didirpocoe difarpensareassai).

XIX век в России, пожалуй, можно назвать временем расцвета российской адвокатуры. Судебная реформа 1864 года утвердила в Российской империи открытый и гласный суд, стороны обвинения и защиты, точно как и обвинитель и обвиняемый, получили равные права. Расширились полномочия следователей. Но самое главное, что подсудимые получили право на обжалование приговора и передачу их дела в высшие инстанции. Нововведением стал суд присяжных, который созывался в случае особо тяжких уголовных преступлений.

Основы судебной реформы, разработанной по инициативе императора Александра II, содержатся в Судебных уставах. Над этими уставами работала целая команда самых выдающихся правоведов России. Активное участие в составление уставов принимал и молодой юрист Владимир Данилович Спасович [3]. Им восхищались Тютчев и Достоевский, его портреты рисовали выдающиеся художники своего времени — И. Е. Репин, Н. А. Ярошенко и И. Я. Гинцбург. Ф. М. Достоевский, не любивший юристов, произнес такую фразу по отношению к Спасовичу: «Талант из ряда вон, сила» [1, с. 57]. Его признавали королем русской адвокатуры. И это было справедливо.

Владимир Данилович Спасович родился 16 января 1829 года в семье врача, в Минской губернии. Начальное образование получил в Минской гимназии и окончил ее с золотой медалью. Далее поступил на юридический факультет Петербургского университета, где получил степень магистра по международному праву. Светило русской философии, истории и права Константин Дмитриевич Кавелин обратил свое внимание на молодого аспиранта Спасовича и содействовал началу его карьеры в Петербургском университете в качестве преподавателя по гражданскому праву. Спасович очень любил свою профессию. У уже будучи профессором говорил: «Нет профессии, которая была бы мне больше по душе, как профессорская на пользу студентам» [6, с. 79]. Один из его студентов выдающийся правовед своего времени Анатолий Федорович Кони (1844–1927) оставит впечатляющий отзыв о своем преподавателе: «Я восхищался его оригинальными, непокорными словами, которые он вбивал, как гвозди, в точно соответствующие им понятия, любовался его горячими жестами и чудесной архитектурой речей, неотразимая логика которых соперничала с глубокою их психологией и указаниями долгого и основанного на опыте житейского раздумья» [2].

Однако в университете он надолго не задержался. В 1861 году он поддержал выступления студентов, за что и был уволен с должности преподавателя.

Вскоре Владимир Данилович Спасович находит свое истинное предназначение в должности адвоката. Он выступал в качестве защитника по многим громким делам, начиная с 1866 года и почти вплоть до самой смерти в 1906 году. На его счету числится целый ряд государственных дел, связанных с революционными и радикальными группировками, развернувшими свою деятельность в 60-х годах XIX века (дела «нечавцев», «гушинцев», дела «50-ти», «193-х», «20-ти», «17-ти», «14-ти», польской партии «Пролетариат», «21-го», «22-х» и др.).

Главной особенностью, которой обладал В. Д. Спасович, и которая отличала его от других не менее известных адвокатов того времени, это индивидуальный подход к каждому подзащитному. Его интересовали не только сухие факты, опровергающие обвинения подсудимому, но и его личные качества, привычки, психологические особенности, нравственные принципы.

Владимир Данилович сравнивал следственный процесс с историческим исследованием. Он настаивает на том, что для начала нужно изучить все доступные источники и проанализировать их, отсечь все легенды, которые сложились вокруг преступления, а уже потом делать решительные выводы. На примере так называемого «Тифлисского дела», или дела Давида и Николая Чхотуа, о смерти Нины Андреевской, Спасович показывает, насколько важно тщательно изучить все улики и, самое главное, на что он обращает внимание, прожить вместе с жертвой ее последний день. Это дело окончилось поражением Спасовича. Несмотря на все приведенные им доказательства, приговор присяжных о наказании Давида Чхотуа и Габисония. Сам Спасович так прокомментировал это: «По тифлисскому делу не могу доныне отрешиться от глубочайшего убеждения, что оно кончилось печальною ошибкой, что пострадали невинные люди, указанные заблуждающейся народною молвой» [4, с. 1].

Многие современники Спасовича отмечали его энциклопедический ум. Он был хорошим специалистом по криминалистике, судебной медицине, истории. И это делало его опасным соперником стороны обвинения. «При разборе я надеюсь вас убедить, что ни одна улика не уцелеет, все они раскрошатся в мелкий песок; одни из них, из фактов, обратятся в противное тому — небылицы, другие получат смысл безразличных, третьи — сомнительных, и весь искусственно построенный замок обвинения превратится в марево, в мираж» [5], — заявлял адвокат.

Еще одной характерной чертой Спасовича как представителя защиты была его принципиальность. Он был адвокатом, который часто руководствовался своими нравственными соображениями. Если Спасович при рассмотрении дела выяснял, что его подзащитный целиком и полностью виновен, он незамедлительно отказывался от ведения дела.

Однако, несмотря на все свои достоинства, Владимир Данилович постоянно находился под надзором III отделения царской канцелярии. Сам Александр II не раз обращался к руководству этого отделения с просьбами принять меры против знаменитого адвоката. Во многом такое отношение со стороны властей он заслужил, защищая государственных преступников.

К примеру, Спасович защищал народника якобинского толка Петра Никитича Ткачёва за перевод книги Э. Бехера «Рабочий вопрос». Повторно защищать Ткачёва ему пришлось по делу нечаевцев. Сам Владимир Данилович характеризовал своего подзащитного так: «Ткачёв человек весьма сосредоточенный, углубленный в себя, молчаливый, человек прежде всего книжный, абстрактный, который живет в отвлеченностях, у которого сильна рефлексия . Именно эта сосредоточенность, именно эта жизнь в абстрактной сфере и незнание жизни действительной и заставили Ткачёва допустить в способе выражения своей идеи несколько коренных, капитальных ошибок» [6]. Адвокат в первую очередь обращал внимание на личность своего подзащитного, пытался разобраться в его психологии и нравственности, старался понять его мировоззрение. «Он находил, что, помогая суду заглянуть в тайны души подсудимого и изучить ее изгибы, защитник должен сказать в пользу обвиняемого все, что последний не может, не умеет или не хочет сказать, не закрывая, однако, при этом глаз на истину и указывая голословно на влияние и воздействие среды, личностей или обстоятельств, без их тщательного изучения и проверки и без сопоставления личности искушаемого со свойствами и приемами искушения» [2].

Спасович не упускал случая разоблачить судебный произвол. Он вполне тактично, но достаточно резко критиковал ошибки, допущенные стороной обвинения во время следствия. Применяя свои гениальные познания в различных науках, он опровергал улику за уликой, доказывая невиновность своих подзащитных. Спасович считал своей целью показать суду, что во многих загадочных и страшных преступлениях на самом деле нет ничего тёмного и таинственного, что такими их делает лишь болезненное воображение пострадавших, свидетелей и следователей. «Действительность оказывается без всякой поэзии: она суха и прозаична» [5], — произнес Владимир Данилович как-то раз в одной из своих защитных речей.

Смелые заявления, уникальные юридические приёмы и методы, принципиальность и удивительная искренность сделали Владимира Даниловича Спасовича культовой фигурой в адвокатской среде второй половины XIX века. С него брали и по сей день берут пример многие адвокаты. Высоконравственный и независимый Спасович навеки вошел в историю как король российской адвокатуры.

Адвокат спасович речи

Владимир Данилович Спасович — выдающийся юрист, писатель, родился в 1829 году в г. Речице Минской губернии. Получил польское воспитание, закончил с золотой медалью Минскую гимназию. По окончании в 1849 г. юридического факультета Петербургского университета работал в Палате уголовного суда.

В возрасте 22 лет защитил магистерскую диссертацию по кафедре международного права. Сотрудничал с К.Д. Кавелиным и «Вестником Европы». С 1857 г. Спасович читал в Санкт-Петербургском университете лекции по уголовному праву, в 1861 г., с временным закрытием университета, оставил эту кафедру. Затем недолго преподавал в Училище Правоведения и прекратил в 1864 профессорскую деятельность, целиком посвятил себя адвокатуре после получения статуса в 1866 году.

Современники отмечают научный подход В. Д. Спасовича к адвокатской работе. Речи Владимира Даниловича отличались строгой композицией, подлинно научным анализом доказательств. Он часто подвергал сомнению и оспаривал сомнительные утверждения экспертов, так как обладал глубокими знаниями во многих специальных дисциплинах (в частности в судебной медицине). В. Д. Спасович всегда уделял огромное внимание предварительной подготовке и не любил экспромтов. Интересно, что, начиная свои речи, В. Д. Спасович немало удивлял ранее незнакомых с его выступлениями слушателей. Вначале он всегда начинал как бы с трудом, чуть ли не заикаясь, но через пару минут оратор преображался и произносил свою речь в полном блеске мысли и формы. Сейчас невозможно сказать, было ли такое начало приёмом («работа на контрасте») либо органическим свойством Владимира Даниловича, однако в конце речей аудитория всегда была покорена.

Однако следует отметить, что его речи не отличаются внешней отделкой, их сила и значение во внутреннем содержании. Несомненным достоинством речей Спасовича являлась удачная их планировка, тщательно продуманный анализ собранных по делу доказательств. В речи он умело и убедительно ставил каждое доказательство на свое место. Большой психолог, он всегда находил правильный тон речи, ему была чужда несдержанная полемика с противником.

Спасович был одинаково силен как в делах, где подсудимый отрицал свое участие в преступлении, так и в делах, где квалификация преступлений была сомнительной, или совершение преступления оспаривалось. Одной из лучших его речей является речь по делу об убийстве Нины Андреевской. Здесь умело и, правильно распределен обильный доказательственный материал. Эта речь показывает большую подготовительную работу адвоката перед выступлением в суде. Обращает на себя внимание та часть выступления В. Д. Спасовича, где он полемизирует с медицинскими экспертами. Эта полемика свидетельствует о глубоком знании большого количества работ, посвященных специальным вопросам медицины.

Несмотря на то, что в отдельных местах речь перегружена излишними подробностями, она является образцом глубокого и обстоятельного анализа судебных доказательств. Речь эта имеет большой теоретический и практический интерес, Она свидетельствует об исключительно умелом оперировании косвенными доказательствами.

Касаясь ораторского творчества Спасовича, следует отметить, что из замечательной плеяды дореволюционных адвокатов никто так умело и широко не пользовался научными знаниями, как Спасович. Глубокие, поистине энциклопедические знания были его могучим оружием в судебном поединке. Давая характеристику В. Д. Спасовичу, А. Ф. Кони писал: «В числе многих и многие годы я восхищался его оригинальным, непокорным словом, которое он вбивал, как гвозди, в точно соответствующие им понятия, — любовался его горячими жестами и чудесной архитектурой речи, неотразимая логика которых соперничала с глубокой их психологией и указаниями долгого, основанного на опыте житейского раздумья» <А. Ф. Кони, Отцы и дети судебной реформы, СПб., 1914, стр. 229.>.

В некоторых своих речах Спасович затрагивает этические вопросы деятельности адвоката в уголовном процессе. Так, по делу Всеволода Крестовского он, касаясь осуществления защиты по назначению суда, говорит: «Это такая же служба, как воинская повинность; ее можно исполнять двояко, как казенщину, формально, или с усердием, влагая душу в дело, употребляя все усилия, чтобы подействовать на ум и сердце судей. Я полагаю, что только тот, кто исполняет эту обязанность последним из двух способов, заслуживает, чтобы его уважали, и, конечно, когда кому защитник понадобится, а он может понадобиться всякому, то пожелают найти только такого защитника, который бы не делал ни малейшего различия между делом, назначенным ему от суда, па повинности, и делом защищаемым им по соглашению».

Далее он подчеркивает, что выбор адвокатом средств защиты должен быть предельно добросовестным, свободным от выбора клиента. В средствах защиты не должно быть места сомнительным доказательствам, предоставленным клиентом. В своих работах, освещающих деятельность адвоката, он подчеркивает ее общественный характер, призванный служить широким интересам правосудия. Известный публицист Г, Джаншиев в одной из своих статей дал следующую оценку деятельности Спасовича: «Спасович своею многолетнею адвокатской практикой принес громадную пользу и новому суду, и молодой адвокатской корпорации. Благодаря своим общественным и научным познаниям и мастерской разработке юридических вопросов, Спасович пользовался большим авторитетом в глазах судов всех степеней, не исключая и кассационного. Ни один десяток вопросов можно отметить в кассационной практике, разрешенных при деятельном и просвещенном содействии такого талантливого и трудолюбивого юриста» <Г. Джаншиев, Эпоха великих реформ, СПб., 1907, стр. 811.>.

Отдав адвокатской деятельности 40 лет своей жизни, Спасович всегда сочетал эту работу с литературной и научной деятельностью. Десять томов его собраний сочинений посвящены самым разнообразным отраслям знаний. Здесь исследования, посвященные вопросам права, крупнейшими из которых являются «О праве нейтрального флота и нейтрального груза», «Об отношениях супругов по имуществу по древне-польскому праву» и ряд работ, посвященных гражданскому праву.

Большим вкладом в науку является разработанная им теория судебно-уголовных доказательств, теория взлома, большое количество работ по вопросам уголовного права и процесса. Следует также отметить критические, литературно-публицистические статьи, посвященные разбору творчества русских и западных писателей: творчеству Пушкина, Лермонтова, Мицкевича, Сенкевича, Байрона, Гёте, Шиллера, Шекспира и др.

Литературные труды В. Д. Спасовича свидетельствуют о большом таланте и многогранности его интересов. Деятельность этого замечательного юриста оставила яркий след в истории дореволюционной русской адвокатуры. Из лекций Спасовича – ибо учебник представляет совокупность лекций, читанных им в Петербургском университете (а по закрытии его – в залах городской думы) слушатели выносили яркое представление о сущности учения великих мыслителей, полезное и не для одних занятий уголовным правом. Рядом с изложением теорий Спасович дал талантливые страницы, посвященные общим положениям уголовного права, истории и практическому осуществлению наказаний, полные настойчивого призыва к справедливости, слагающейся из начал общежительности и свободного самоопределения воли, и к отказу от всех карательных мер, которые «бесчеловечны, потому что не необходимы». Картина дряхлеющего Рима с его системой жестоких мучительств, полемика с защитниками смертной казни и художественно изложенная история английской ссылки в Австралию – принадлежат к лучшим страницам книги. Учебник своей новизной и смелым выражением убеждений автора взволновал представителей рутинных взглядов на уголовное право и вызвал в печати нападки, далеко не всегда стоявшие на исключительно научной почве. Быть может, именно они содействовали лишению в середине шестидесятых годов кафедры уголовного права Спасовича – человека с сильным умом и талантом, обогатившим этими свойствами русскую адвокатуру. Рассматриваемый объективно и вне современной ему «злобы дня», учебник Спасовича является замечательным трудом, в котором из-под облика старого юриста и осторожного, с несколько консервативным направлением, политика, желающего взаимодействия между общественным строем и почерпнутым из потребностей жизни уголовным законом, сквозит художник-гуманист.

В речи о Говарде, содержащей интересную характеристику Беккарии и Говарда, Спасович, ярко изображая разлад между нравами и чувствами людей второй половины XVIII века, с одной стороны, и законом того времени – с другой, намечает подобный разлад в современном обществе относительно важнейших уголовных наказаний и невозможность существования параллельно и одновременно противодействующих одна другой систем наказания: лишения свободы посредством заточения за менее важные преступления и ссылки – за более важные.

Умер Владимир Данилович в Варшаве — 26 октября 1906 году.

Адвокат Владимир Данилович Спасович

Родился В. Д. Спасович 16 января 1829 года в Минской губернии. Умер в 1916 году. В.Д.Спасович отдал адвокатуре 40 лет своей жизни. В своей деятельности выделялся научным подходом к адвокатской работе. Так, он часто оспаривал утверждения экспертов, углубленно изучал уголовное право и уголовный процесс, глубоко анализировал доказательства по каждому делу.

Владимир Данилович Спасович считал, что защита подсудимого по соглашению является менее свободной, чем защита по назначению суда. Адвокат стеснен соглашением с клиентом и обязан поддерживать его линию защиты. Но, при этом, профессиональный адвокат не должен отождествлять себя с подзащитным, должен обладать отвагой, уметь называть вещи своими именами. Даже не будучи солидарным с подзащитным, адвокату необходимо приложить все усилия для его оправдания или уменьшения вины.

Знаменитый адвокат вдумчиво относился к каждому делу, которое он вел, изучал его в мельчайших подробностях. В.Д.Спасович был признан современниками великим оратором.

Так чем же его речи отличались от речей других российских адвокатов?

— Простота речи и отсутствие пафоса. По-мнению современников, речь адвоката Спасовича отличалась глубиной и богатым содержанием, поэтому не нуждалась в украшательстве. Его речи были краткими, но заставляли о многом задуматься.

— Работал на контрасте. Всегда начинал произносить свою речь, как бы с трудом, запинаясь и заикаясь. Затем каждое слово произносилось все увереннее, тверже, аргументы были все убедительнее. Завершение речи всегда было блестящим.

— Использование научных приемов исследования обстоятельств дела, в том числе и спорных. Обладая разносторонними знаниями, он умел очень искусно спорить с фактической стороной дела.

— Всегда обращал внимание на личность подсудимого. В.Д.Спасович считал, что задачей адвоката является помочь суду заглянуть в тайны души подсудимого и сказать за него то, что он не умеет, стесняется, не желает сказать в свою пользу. Суду необходимо показать, что за человек подсудимый и подходит ли его деяние под определение статьи, в которой его обвиняют.

— В своих речах сопоставлял и анализировал не только факты, но и источники, причины «карательного» закона. Разбирал улики и анализировал их, двигаясь от обстоятельств и улик к личности подсудимого. Для адвоката, считал В.Д.Спасович, не должно иметь значения желание суда поскорее закончить дело. Не надо бояться наскучить своей речью. Адвокат должен рассмотреть и преподнести суду все детали и обстоятельства по делу, особенно те, которые являются сомнительными.

Дополнительно вы можете прочитать:

Если у вас есть вопрос юридического характера, вы можете позвонить нам по телефону 959-455, либо записаться на консультацию.

АДВОКАТЫ И ЮРИСТЫ ТЮМЕНИ

МЫ НЕ ПРОСТО ОКАЖЕМ УСЛУГУ, МЫ РЕШИМ ВАШУ ПРОБЛЕМУ

Владимир Данилович Спасович (1829–1907) «КОРОЛЬ РУССКОЙ АДВОКАТУРЫ»

Вскоре Спасовичу пришлось расстаться со службой. Порядки в системе Министерства юстиции времен графа

В. Н. Панина были довольно жесткими. Вследствие какого-то недоразумения в канцелярии, где работал Спасович, пропал один том из уголовного дела.

Так Спасович остался без работы.

Еще при жизни слава Владимира Даниловича Спасовича гремела по всей необъятной России. К его имени всегда присовокуплялись эпитеты: «видный», «известный», «выдающийся» и т. п. Многие юристы, даже имевшие громкие имена, считали себя «благодарными» его учениками. Современники называли Спасовича не иначе как «королем русской адвокатуры». И он действительно, как король, восседал на своем адвокатском троне, а вся администрация, по словам С. А. Андреевского, «министры, сенаторы и прокуроры — поневоле смотрели на него снизу вверх».

Он родился 16 января 1829 года в г. Речице в интеллигентной семье. Сам Спасович о своем происхождении писал: «Я происхожу из смешанного брака, заключенного при условиях еще не требовавших, чтобы все дети были православные, когда один из родителей православного исповедания. Отец мой и мы, сыновья, были православные, сестры мои — римские католички по матери».

Владимир получил образование в минской классической гимназии, где серьезно увлекся художественной литературой. Окончил ее с золотой медалью. В шестнадцатилетнем возрасте поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Здесь он также не замыкался на изучении одних только правовых норм, а с интересом занимался историей, философией и литературой. Из юридических наук предпочтение отдавал государственному праву и даже подготовил диссертацию «Об образовании Швейцарского Союза».

Окончив университет в 1848 году со степенью кандидата прав, Спасович получил, как и было принято в то время, лишь скромную должность в ведомстве Министерства юстиции — канцелярского чиновника в Палате уголовного суда. Но оставаться за канцелярским столом надолго не входило в его планы. Он усиленно готовился к магистерским экзаменам, поскольку не оставлял мысли заняться научной деятельностью. В 1851 году Спасович защитил диссертацию на звание магистра международного права по теме: «О правах нейтрального флага и нейтрального груза». В этой работе ему удалось собрать настолько обширный исторический материал, что этим самым он вызвал даже неодобрительную критику одного анонимного рецензента, назвавшего все приведенные им факты «совершенно бесполезными». В то ж время другие рецензенты признавали, что Спасович обладает редким даром «метко и в нескольких словах охарактеризовать событие», что в его монографии нет противоречий и неточностей.

Вскоре Спасовичу пришлось расстаться со службой. Порядки в системе Министерства юстиции времен графа В. Н. Панина были довольно жесткими. Вследствие какого-то недоразумения в канцелярии, где работал Спасович, пропал один том из уголовного дела. Молодому юристу грозила уголовная ответственность, но все закончилось лишь увольнением «провинившегося» канцеляриста. Так Спасович остался без работы.

Владимир Данилович не пал духом и довольно скоро нашел применение своим знаниям — он начинает читать лекции по гражданскому праву в Санкт-Петербургском университете. В 1857 году по рекомендации К. Д. Кавелина Спасович возглавил в качестве профессора кафедру уголовного права. Следует заметить, что известный юрист, историк и публицист, профессор Московского и Санкт-Петербургского университетов, а затем Военно-юридической академии Константин Дмитриевич Кавелин оказал сильное влияние на формирование мировоззрения молодого Спасовича. По собственному признанию последнего, он ввел его «в круг русской жизни и русского писательства, в область русских идеалов и интересов» и «первым заставил его полюбить Россию». Преподавательскую деятельность Спасович прервал летом 1861 года, когда в знак протеста против расправы над студентами вместе с некоторыми другими юристами покинул университет.

В начале 1863 года Спасович защитил докторскую диссертацию и в том же году, на основании читанных им лекций, опубликовал «Учебник уголовного права». В нем Спасович подробно и обстоятельно излагал правовые учения, начиная с древности, рассматривал различные правовые теории, критиковал «Уложение о наказаниях уголовных и исполнительных» и особенно яростно выступал против излишней суровости уголовного закона.

Прогрессивной юридической общественностью учебник был воспринят с удовлетворением. А. Ф. Кони позднее писал: «Книга Спасовича… представила собою светлое и отрадное явление… Рядом с подробным и ярким изложением теорий наказания в этой книге были талантливые страницы, посвященные общим положениям уголовного права, истории и практическому осуществлению наказаний, полные настойчивого призыва к справедливости, слагающейся из применения начал общежительности и свободного самоопределения воли, и к отказу от тех карательных мер, которые „бесчеловечны, потому что не необходимы“ — учебник Спасовича является замечательной работой, в которой из-под облика старого юриста и осторожного, с несколько консервативным направлением, политика, желающего взаимодействия между общественным строем и почерпнутым из потребностей жизни уголовным законом, сквозит художник-гуманист».

Учебник этот заинтересовал и правительственные круги, но несколько в ином плане. В нем была усмотрена «неблагонадежность» автора. Дело приняло настолько серьезный оборот, что по указанию императора создали специальную комиссию во главе которой был поставлен председатель Государственного совета и Комитета министров князь П. П. Гагарин. Столь высокая комиссия, тщательно проштудировав учебник, нашла в нем 36 мест, в которых якобы содержались «враждебные мысли». Вывод комиссии был кратким и нелицеприятным. Предлагалось изъять учебник из числа учебных руководств, а самого автора отстранить от преподавания, что и было тут же исполнено. Спасович опять остался без работы…

В 1864 году Владимир Данилович покинул столицу и перебрался в Казань, где в местном университете предпринял попытку занять вакантное место по кафедре уголовного права. Но его кандидатура была отклонена. Тогда Спасович вынужден был оставить мысли о продолжении научной работы в университете и занялся журналистикой. Он писал статьи, критические разборы.

17 апреля 1866 году в Санкт-Петербурге в торжественной обстановке открылись новые судебные установления. Спасович вошел в число 27 первых присяжных поверенных, которые были утверждены в этот же день. С этих пор он неизменно назывался «адвокатом первого призыва». Вся его последующая жизнь была тесно связана именно с адвокатурой, хотя он никогда не замыкался в ее тесных рамках. Ему пришлось три раза быть председателем Совета присяжных поверенных округа Санкт-Петербургской судебной палаты (1873–1874, 1883–1885 и 1886–1889 годы). А был случай, когда и в отношении самого Спасовича Совет присяжных поверенных возбудил дисциплинарное преследование, за то, что он обратился со «всеподданнейшим прошением» об отмене решения гражданского кассационного департамента Правительствующего сената. Совет нашел, что просьба присяжного поверенного, обязанного «охранять достоинство суда и неприкосновенность окончательного судебного решения», является «крайне предосудительной».

Благодаря своим основательным знаниям в различных областях права, особенно в уголовном, природному таланту, Владимир Данилович быстро приобрел славу выдающегося защитника. Но современники все же отмечали, что этот известный судебный оратор не вполне владел техникой речи. А начало его выступления даже плохо воспринималось, так как он с трудом искал подходящие слова или выражения. И тем не менее, все его речи были превосходны и неповторимы, а огромную их силу испытали на себе многие оппоненты. Недостаток формы его речи с избытком восполнялся обаянием личности оратора, его эрудицией, неотразимой логикой, продуманной аргументацией. По этому поводу А. Ф. Кони писал: «Как часто приходилось представлять себе кого-либо, пришедшего в первый раз послушать в суде знаменитого Спасовича и сначала удивленно вопрошающего себя: „Как? Неужели это Спасович? Не может быть…“, говорящего затем, через несколько минут: „А ведь, пожалуй, это он…“ — и восклицающего, наконец, с восторгом: „Да, это он! Он и никто другой!“».

Владимир Данилович всегда тщательно готовился ко всем процессам. Он не был импровизатором ни на лекциях, ни на судебной трибуне. Он учил: «Имейте в виду, что говорить на суде не подготовившись, экспромтом, очень трудно. Скажу вам про себя: когда я оставил кафедру и выступил в качестве защитника, в первое время я так терялся, что принужден был писать речи и читать их на суде, только продолжительная практика научила меня говорить речь без помощи тетрадок». Современники вспоминали, что Спасович по некоторым делам «выучивал наизусть свои речи». Этим иногда пользовались его противники на суде. Они иногда ограничивали свое обвинение общими словами, а после того как Спасович произнесет речь, выдвигали, что называется, «тяжелую артиллерию» в возражении. Ответные реплики Спасовича бывали уже слабее.

Спасович называл адвокатов художниками, имеющими «артистическую струнку». Он считал, что в своей речи адвокат должен «излагать отвлеченное удобопонятно, сложное — просто, играть словами на сердцах точно пальцами на клавишах». В 1873 году, когда еще не началось основательное «коверкание» Судебных уставов, а права адвокатов еще не были основательно урезаны, Спасович говорил: «Мы до известной степени рыцари слова живого, свободного, более свободного ныне, чем в печати; слова, которого не угомонят самые рьяные свирепые председатели, потому что пока председатель обдумает вас остановить, уже слово ускакало за три версты вперед и его не вернуть».

Спасович выступал во многих политических процессах (их было более десяти): «нечаевцев», «50-ти», «193-х», «20-ти», «17-ти» и других. По своей репутации Спасович в годы проведения этих процессов был, можно сказать, самой влиятельной фигурой. Власти с опаской следили за его выступлениями, которые приобретали большое общественное значение. В судах всегда присутствовали агенты Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, которые доносили своему шефу, какие «козни» задумал Спасович, чтобы «подкопаться» под сильных мира сего. Всю мощь его влияния по достоинству оценивали даже недруги. В дни процесса «нечаевцев» агент доносил начальнику Третьего отделения: «Спасович принадлежит к числу замечательно даровитых ораторов и к тому же обладает громадными юридическими познаниями. Без преувеличения можно сказать, что в одном Спасовиче больше ума и научных сведений, чем во всем составе суда и прокуратуры».

Владимир Данилович был последовательным либералом, он осуждал правительственные репрессии, реакционную идеологию некоторых членов правительства, симпатизировал подсудимым революционерам, не разделяя, однако, их взгляды.

Спасович произнес немало блестящих защитительных речей по уголовным делам.

В августе 1869 года он выступил в Санкт-Петербургской судебной палате по делу издателя П. В. Щапова, выпустившего книгу Луи Блана «Письма из Англии». Петербургский цензурный комитет усмотрел в ней «места, крайне вредные по своему направлению и противные существующим узаконениям по дела печати и общим уголовным законам». В результате продуманной позиции защитника, Щапов был оправдан, а запрет наложенный на изданную им книгу снят.

В январе 1871 года вместе с такими корифеями адвокатуры, как Ф. Н. Плевако и А. И. Урусов он принял участие в заседании Рязанского окружного суда по так называемому делу Дмитриевой и Кострубо-Карицкого, которые вместе с некоторыми другими лицами обвинялись в краже процентных денег и в употреблении средств для изгнания плода. В этом процессе Спасович защищал врача, статского советника А. Ф. Дюзинга, якобы способствовавший прерыванию беременности у Дмитриевой, и добился его полного оправдания.

В декабре 1872 года Владимир Данилович выступил в Санкт- Петербургском окружном суде по «громкому» делу Е. Емельянова, обвинявшемуся в убийстве (утоплении) своей жены Лукерьи. Подсудимый виновным себя не признавал. На этом процессе ему противостоял молодой, набиравший силу прокурор А. Ф. Кони. Спасович настаивал на том, что Лукерья покончила жизнь самоубийством. После окончания судебного следствия, как вспоминал А. Ф. Кони, Спасович сказал ему: «Вы, конечно, откажетесь от обвинения: дело не дает нам никаких красок — и мы могли бы еще сегодня собраться у меня на юридическую беседу». На это Кони ответил: «Нет, краски есть: они на палитре самой жизни и в роковом стечении на одной узкой тропинке подсудимого, его жены и его любовницы».

В этом поединке победителем вышел А. Ф. Кони, который произнес одну из самых блестящих своих обвинительных речей. В своем выступлении Спасович был тоже красноречив, остроумен, находчив. Он даже назвал речь Анатолия Федоровича Кони «романом, рассказанном прокурором». Однако присяжные заседатели оказались на стороне обвинителя и приговорили подсудимого к каторжным работам сроком на восемь лет. По воспоминаниям А. Ф. Кони, Спасович нисколько не обиделся на прокурора за свое поражение и даже подвез его домой, беседуя о предстоявшем на другой день заседании Юридического общества.

Но уже вскоре Спасович взял у А. Ф. Кони своеобразный реванш. В марте 1873 года в том же Санкт-Петербургском окружном суде слушалось дело об убийстве коллежского асессора Чихачева, совершенном неким штабс-капитаном Непениным в соучастии с женой. Основного подсудимого защищал В. Д. Спасович, а присяжный поверенный В. Н. Герард выступал в защиту жены Непенина. Обвинителем был прокурор А. Ф. Кони. Владимиру Даниловичу удалось доказать, что Непенин нанес смертельные раны потерпевшему в запальчивости и раздражении, но без умысла на убийство. С этим мнением согласились присяжные заседатели. Жена Непенина вообще была оправдана.

В ноябре 1875 года в Санкт-Петербургском окружном суде с участием присяжных заседателей рассматривалось необычное дело. На скамье подсудимых оказался банкир С. Л. Кронеберг, который обвинялся в том, что подвергал свою семилетнюю дочь Марию истязаниям: бил до синяков, продолжительно сек розгами. Хотя дело это и казалось незначительным, но оно привлекло к себе всеобщее внимание прежде всего тем, что «благодаря участию в возникшей полемике самых выдающихся писателей, резюмированы были и кристаллизованы все притязания к адвокатуре».

Спасович в этом деле защищал подсудимого не по соглашению с ним, а по назначению суда. В этом трудном деле Спасович доказывал присяжным заседателям, что со стороны подсудимого не было истязания, как уголовно-наказуемого деяния, а была лишь ненормальная система воспитания физическим воздействием. Он сказал: «Я, господа присяжные заседатели, не сторонник розги, и вполне понимаю, что может быть проведена система воспитания, из которой розга будет исключена, тем не менее я так же мало ожидаю совершенного и безусловного искоренения телесного наказания, как мало ожидаю, чтоб перестали суды действовать за прекращением уголовных преступлений и нарушений той правды, которая должна существовать как дома в семье, так и в государстве. В нормальном порядке вещей употребляются нормальные меры. В настоящем случае была употреблена мера, несомненно, ненормальная; но если вы вникните в обстоятельства, вызвавшие эту меру, если вы примете в соображение натуру дитяти, темперамент отца, те цели, которые им руководили при наказании, то вы многое в этом случае поймете, а раз вы поймете — вы оправдаете, потому что глубокое понимание дела непременно ведет к тому, что весьма многое объяснится и покажется естественным, не требующим уголовного противодействия».

Спасовичу порядком досталось от общественности за то, что в своей речи он обвинял семилетнюю девочку в воровстве, когда она без спроса взяла несколько ягод чернослива. Он говорил: «Я не знаю, господа, можно ли равнодушно относиться к таким поступкам дочери? Говорят: „За что же? Разве можно так строго взыскивать за несколько штук чернослива?“ Я полагаю, что от чернослива до сахара, от сахара до денег, от денег до банковских билетов путь прямой, открытая дорога».

Присяжные заседатели оправдали Кронеберга.

Дело Кронеберга привлекло внимание таких корифеев русской литературы, как Ф. М. Достоевский и М. Е. Салтыков-Щедрин.

М. Ф. Достоевский поместил об этом деле большой очерк в своем «Дневнике писателя» за февраль 1876 года. В нем сразу же оговорился, что он не юрист, но, по его мнению, тут «столько оказалось фальши со всех сторон, что она и не юристу очевидна». Когда писатель узнал из газет об оправдании подсудимого, то, по собственному признанию, «был в негодовании на суд, на присяжных, на адвоката». Но спустя три недели, когда страсти немого улеглись, выслушав несколько «веских посторонних суждений», он переменил свое мнение, и теперь уже считал, что судьи, оправдав подсудимого отца, не сослав его, правильно сделали, так как не разрушили семью. По его мнению, адвокат Спасович, которого он назвал «талантливым и честным человеком», в этом процессе был поставлен «в фальшивое и нелепое положение» уже самой «фальшью первоначальной постановки» дела. Затем Ф. М. Достоевский подробно разобрал всю речь Спасовича по этому делу. Он писал: «Уже с первых слов речи вы чувствуете, что имеете дело с талантом из ряда вон, с силой. Г-н Спасович сразу раскрывается весь, и сам же первый указывает присяжным слабую сторону предпринятой им защиты, обнаруживает свое самое слабое место, то, чего он больше всего боится… Очень ловко. Искренность необыкновенная… Таким приемом г-н Спасович сразу разбивает лед недоверчивости и хоть одной капелькой, а уж профильтровывается ваше сердце».

Писатель замечает, как Спасович в своей речи несколько подменяет понятия, в частности, говорит только о розге, а не о пучке розог, хотя они и находились в суде в качестве вещественных доказательств и были более похожи на «шпицрутены», как он фактически «уничтожает» самого главного свидетеля обвинения, некую Аграфену Титову, которая по словам писателя была «наиболее симпатичным лицом» во всем деле и т. п.

В конце своей речи Спасович, например, произнес: «В заключение я позволю себе сказать, что, по моему мнению, все обвинение Кронеберга поставлено совершенно неправильно, т. е. так, что вопросов, которые вам будут предложены, совсем решать нельзя».

По этому поводу Ф. М. Достоевский пишет: «Вот это умно; в этом вся суть дела, и от этого вся фальшь дела». И в самом конце: «Но я все-таки восклицаю невольно: да, блестящее установление адвокатура, но почему-то и грустное».

Писатель М.Е.Салтыков-Щедрин, со своей стороны, иронизируя над защитой Спасовича и рассматривая ее как аморальную писал: «Всего естественнее было бы обратиться к г. Спасовичу с вопросом: если вы не одобряете ни пощечин ни розог, то зачем же ввязываться в такое дело, которое сплошь состоит из пощечин и розог».

Следует заметить, что профессор уголовного права Ярославского Демидовского лицея М. П. Чубинский считал, что нападки на Спасовича со стороны маститых писателей «не вполне безосновательны».

Такую неоднозначную оценку получило это «громкое» дело.

Среди своих коллег Владимир Данилович пользовался неизменным авторитетом. По мнению современников, в конце XIX века Спасович был самой влиятельной фигурой в судебном мире.

В. Д. Спасович оставил богатейшее литературное наследие. Его труды в области международного права получили европейское признание. Много и плодотворно он работал в области уголовного, гражданского, авторского, семейного права. Он явился одним из членов-учредителей Санкт-Петербургского Юридического общества, с которым затем была тесно связана вся его научная деятельность. Он прочитал в различных отделениях общества почти 20 докладов, из них половину — по вопросам уголовного права и процесса. Не случайно А. Ф. Кони называл Спасовича «живым пульсом, бившимся одновременно во всех артериях» общества. В марте 1877 года он был избран председателем уголовного отделения этого общества и оставался в этом качестве пять лет, неоднократно был членом совета и помощником председателя общества, входил в состав редакционных комитетов уголовного и административного отделений. В ноябре 1899 года маститый адвокат стал почетным членом Юридического общества.

Спасович написал немало и чисто публицистических работ, которые постоянно публиковались в «Вестнике Европы». Его литературоведческие труды посвящены творчеству Шекспира, Пушкина, Лермонтова, Байрона и многих других писателей и поэтов.

В 1889–1902 годах вышло в свет десятитомное собрание сочинений этого маститого адвоката и писателя. В первых четырех томах были помещены литературные очерки и портреты, статьи диссертации и лекции, полемика и критика; в пятом — седьмом — судебные речи; в восьмом и девятом — последние работы 90-х годов; в десятом — политика, история, критика. В 1908 году (посмертно) были опубликованы речи Спасовича по политическим делам.

В 1891 году великий русский художник И. Е. Репин написал великолепный портрет знаменитого адвоката. Репин увековечил привычную позу Спасовича и характерный жест правой руки с раскрытою ладонью и подвижными пальцами. По словам С. А. Андреевского именно так он «держался перед судьями, когда убеждал, просил, доказывал». А историк В. О. Ключевский выразился очень кратко: «Портрет Спасовича — не портрет, а биография».

Популярное:

  • Вакансии юристов магнитогорск Работа юриста в Магнитогорске По запросу работа юристом в Магнитогорске на сайте HotWork.ru собрано 18 вакансий. За эту неделю добавлено 65 свежих вакансий. Успешно закрыто 47 вакансий. Новые вакансии добавляются ежедневно. Средняя зарплата для профессии юрист в Магнитогорске - 20 000 […]
  • Возврат госпошлины мировое соглашение арбитражный суд Возврат госпошлины при заключении мирового соглашения Актуально на: 22 июня 2017 г. Об общих случаях и порядке возврата госпошлины мы рассказывали в нашей консультации. Этот материал – об особенностях возврата госпошлины при заключении сторонами мирового соглашения. Мировое соглашение […]
  • Дтп 20062018 москва Авария на Кутузовском проспекте в Москве 21 июня 2018: 4 человека погибли (ВИДЕО) Четыре человека погибли в огненном ДТП с автобусом на Кутузовском проспекте в Москве 21 июня 2018 года. ДТП на Кутузовском проспекте в Москве 21 июня: погибли 4 человека Пять легковых автомобилей […]
  • Лицензионный договор на передачу неисключительных прав на программы для эвм Лицензионный договор на передачу неисключительных прав на программы для эвм Лицензионный договор № РС-01-16 на право использования программы для ЭВМ «Радиостатистика» Настоящий лицензионный договор является офертой ООО «Микро-ИТ» (ИНН 7801461310, КПП 781701001), именуемое в дальнейшем […]
  • Квартира по военной ипотеке и развод Процедура проведения раздела квартиры, полученной по военной ипотеке Раздел квартиры по военной ипотеке при разводе имеет ряд особенностей, позволяющих отличить его от гражданского раздела имущества. Все эти характерные черты и нюансы возможно проследить по действующему законодательству. […]
  • Декларация енвд в 2018 году для ип Декларация ЕНВД Какие отчеты сдают ИП и организации на ЕНВД? Как часто происходит сдача декларации? Есть ли сервисы, упрощающие сдачу отчетности компаниям на спецрежимах? Ответы на эти и другие важные вопросы — в нашем материале. Бланк декларации ЕНВД скачать бесплатно (excel) Условия […]