Нам нужна реальная адвокатура, а не ее витрина

На основании данных комиссии адвокатской палаты города Москвы по защите профессиональных и социальных прав адвокатов за 2014 год, случаи нарушения прав представителей адвокатского корпуса зафиксированы в 44 субъектах РФ. Лидерами по этому показателю являются: Московская область, Волгоградская и Свердловская, город Москва – на четвертом месте.

По статистике чаще всего нарушаются не социальные права адвоката, а именно профессиональные, когда ему мешают защищать его клиента. Самым распространенным нарушением является незаконный допрос (или его попытка) адвоката в качестве свидетеля с целью вывести защитника из процесса по уголовному делу.

Именно эти проблемы 1 марта в агентстве ИТАР-ТАСС на круглом столе под рабочим названием «Защита прав адвокатов от произвола судей» обсудили представители адвокатского сообщества: Роберт Зиновьев,председатель комиссии Адвокатской палаты города Москвы по защите профессиональных и социальных прав адвокатов, Борис Кожемякин, заместитель председателя комиссии Адвокатской палаты города Москвы по защите профессиональных и социальных прав адвокатов, а также Вадим Клювгант и Анатолий Бурмистров, члены совета Адвокатской палаты Москвы.

Зиновьев: «Суды деградируют»

Во вступительном слове Роберт Зиновьев взял резкую ноту: он кратко рассказал о работе комиссии по защите прав адвокатов, а потом перешел к критике судебной власти. По его мнению, уровень ее в России снижается: с момента основания комиссии адвокатом Генри Резником в 2008 году число нарушений на стадии правосудия не уменьшилось.

«Наши суды деградируют профессионально, они разучились проводить состязательный процесс и заниматься исследованием доказательств», заявил Зиновьев и привел статистику судебного департамента ВС, согласно которой около 70 процентов дел в уголовном процессе проходят по упрощенной процедуре.

«Судьи мне признавались, что в Мосгорсуде каждый оправдательный приговор признается как брак в работе суда», – отметил адвокат. – «Даже в сталинские времена оправдательных приговоров по уголовным делам было больше».

Досталось от Зиновьева и правоохранителям, которые, по его мнению, «привыкли работать с «карманными» адвокатами, а появление жесткого, бескомпромиссного и юридически грамотного адвоката их возмущает».

Кожемякин: «Владимир Владимирович Путин, наверное, читает наши дела»

В свою очередь Борис Кожемякин привел примеры из конкретных дел, где можно увидеть проявление нарушений прав профессиональных судебных защитников.

Одним из ярчайших примеров, по его словам, является дело адвоката Антона Матюшенко.

«Крепкий парень – адвокат – приезжает на обыск в фирму к своему доверителю.

В какой-то момент он замечает, что следователи начинают ломать дверь в другую компанию.

Матюшенко начинает снимать их действия на камеру мобильного телефона. Полиция предложила ему прекратить съемку, он отказался, ссылаясь на свои права, тогда оперативники его подняли, заломили руки за спину и ударили об стену. На 21 листе мы тогда получили отказ в возбуждении уголовного дела на тех сотрудников правоохранительных органов, одна из формулировок была примерно следующая: «Повреждения на теле Матюшенко вызваны воздействием нательного креста».

В том деле меня возмутил колоссально низкий уровень оперативных работников: применяя физическую силу к адвокату и удаляя видео с его телефона, они не учли, что в этом офисе работают стационарные видеокамеры. Мосгорсуд тогда проявил себя блестяще, признав незаконными постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (см. «Насилие над адвокатом как дисциплинарное нарушение»).

Но говорил Кожемякин не только про дело Матюшенко, подчеркивая, что проблемы есть с негативным отношением к адвокатам со стороны правоохранительных органов: «Адвоката вызывают на допрос как свидетеля со словами: «Это по вашим законам мы вас не можем вызвать, а у нас есть свой УПК». Любой следователь может сказать: «Этот человек для меня не предприниматель, а участник организованного преступного сообщества».

Кожемякин назвал три черты идеального правосудия – «классное следствие, блестящая защита и независимый суд»: «Если все вышеперечисленные черты будут присутствовать, то тогда общество может спать спокойно, а любая критика не будет страшна ни адвокату, ни судье, ни следователю. Даже Владимир Владимирович Путин недавно выступил с замечательными тезисами о защите прав предпринимателей, такое ощущение, что он читает наши дела».

Бурмистров: «Наша обязанность в силу закона – защищать людей»

Бурмистров большую часть своей речи посвятил истории о том, как лично столкнулся с нарушением своих прав: «Сейчас я защищаю экс-руководителя бывшего уже ведомства – Росграницы Дмитрия Безделова и лично столкнулся с грубым нарушением своих прав. Меня обманным способом вызвали на допрос в качестве свидетеля якобы по другому разбирательству. На месте же мне предложили дать показания по поводу моей жалобы по делу Безделова.

После моего отказа следователь следственного департамента сфальсифицировал протокол допроса, чтобы отвести меня от дела.

Я дошел с жалобой до Мосгорсуда, но судебный орган признал, что следователь вправе допрашивать адвоката. Следователи идентифицируют нас с нашими доверителями».

В результате по делу Безделова Бурмистрову удалось добиться переквалификации обвинения и назначения служебной проверки в правоохранительных органах: «Такое отношение ко мне, как шутят коллеги, можно сравнить с награждением звездой героя», резюмировал он.

Клювгант: «Во все времена в любой стране и для любой власти адвокаты были злом»

Клювгант отметил важность заявленной темы не только для адвокатов, но и всего общества: «У нас сегодня разговор не про адвокатуру, а про каждого из нас и любого прохожего на улице.

Адвокатура – институт гражданского общества, чуть ли не единственный реально существующий в нашей стране и являющийся законным оппонентом власти. Не будет адвокатуры – не будет защиты у людей. Во все времена в любой стране и для любой власти адвокаты были злом. Менялась только степень терпимости к адвокатскому сообществу».

Далее Клювгант упомянул, что в процессе почти не стало состязательности: «Состязательность – это не когда тебя выслушивают или сделают вид, а когда каждое слово защитника сеет сомнение в позиции обвинения. Каждое слово анализируется судом. А наши суды любят делать прекрасные формулировки: «Довод защиты сам по себе не свидетельствует о…», «Довод защиты сам по себе не опровергает виновности…». И привел пример проекта Постановления ВС «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном производстве»: «Там были страшные вещи: подразумевалось, что суды не должны оставлять без внимания «недобросовестное осуществление обвиняемым и его защитником их правомочий в уголовном судопроизводстве (злоупотребление правом)»

«Даже журналисты защищены лучше адвокатов»

В конце мероприятия экспертам круглого стола задала вопрос присутствующая в зале коллега – адвокат изКраснодара Валентина Дублина:

Иногда мне кажется, что мы работаем статистами, проходим одну инстанцию за другой, а результата нет. Какие конкретные действия предпринять, чтобы адвокат не был статистом?

Клювгант ответил, что важно самому не считать себя статистом и продолжать бороться: «Болезнь нужно точно диагностировать, прежде чем лечить. Проблема должна звучать, быть на повестке, а мы не должны опускать руки».

Зиновьев посетовал, что даже журналисты по закону защищены лучше адвокатов: «У нас в законодательстве нет нормы, предусматривающей наказание за противодействие осуществлению деятельности адвоката. В Госдуме сейчас находится законопроект об обеспечения права адвоката на сбор сведений, необходимых для оказания квалифицированной юридической помощи (прим. ред. – внесен на рассмотрение в Госдуму 18 февраля 2016 года), регламентирующий подачу адвокатского запроса и предусматривающий штрафы за отказ от ответа на него. Но у этой инициативы немало противников».

А Кожемякин дал напутственный совет, исходя из своего опыта: «Мы ведь оказываем людям не только сухую юридическую помощь, а по уголовным делам еще и моральную поддержку, человеческую. У меня было дело: обвиняемый – отец четверых детей с хорошим образованием, великолепными успехами по работе и блестящей репутацией – оказался в тюрьме, хотя был невиновен. В какой-то момент ему предложили согласиться взять на себя вину за хищение 17 миллионов руб.

Он с этим вопросом и пришел ко мне.

Я ему сказал, что он на всю жизнь поставит на себя ярлык мошенника, если согласится с таким развитием событий. Он подумал и решил бороться.

Кажется, что сплошная безысходность, а потом появляется лучик света. Таким человеком оказалась судья районного суда – она его оправдала. Апелляция 1 апреля 2011 года признала приговор обоснованным. Это ведь счастье.

С такими решениями можно жить годы. Если есть хотя бы один освобожденный за всю нашу жизнь, значит, мы ее уже не зря прожили, значит, мы – не статисты».

На прощание Вадим Клювгант предположил, что адвокатам не без помощи журналистов удастся привлечь внимание всего общества к существующим проблемам, чтобы добиться принятия в том числе и законодательных мер по их решению: «Сегодня первый день весны – время надежд, а надежда, как известно, умирает последней».

Эксперты: нарушают ли судьи их права в профессиональной деятельности

«Право.ru» опросило других представителей адвокатского сообщества – не только по уголовным делам, как судьи нарушают их права в профессиональной деятельности и нарушают ли.

Антон Соничев, адвокат компании «Деловой фарватер», привел два момента произвола, с которыми сталикваются адвокаты: «Адвокатов стремятся всеми силами не пускать в процесс с самого начала, когда производятся первоначальные следственные действия с фигурантами дела, так как это самая уязвимая с точки зрения закрепления доказательств ситуация.

Не дают переговорить с клиентом перед совершением процессуальных действий, то есть перед обыском или опросом требуют ордер, подтверждающий полномочия в ситуациях, когда оформить документы невозможно – например, ночью или на выходных.

Кроме того, адвокатские запросы по расследованию дел часто игнорируются ведомствами, в которые они направлены, а порой остаются и совсем без ответа.

Запросы адвоката не имеют той степени информативности и юридической силы по сравнению с запросами следственных органов. Нет ответственности за их игнорирование, в то же время игнорирование запросов органов может стать основанием для административной и уголовной ответственности».

Павел Хлюстов, адвокат и партнер коллегии адвокатов г. Москвы «Барщевский и Партнеры»,соглашается с коллегой: «Произвол судей – явление многообразное и, к сожалению, встречающееся в реальной жизни. К счастью, случаев откровенного, незамаскированного произвола достаточно мало. Однако не редки случаи латентного произвола, когда судья формально соблюдает нормы законодательства, но фактически грубо их игнорирует. Например, такая ситуация происходит, когда суд не исследует должным образом доводы и доказательства, представленные адвокатом, или необоснованно отказывает в удовлетворении ходатайств. Особую актуальность латентный произвол судьи проявляет себя в уголовном процессе, когда судья фактически становится вторым прокурором, а не бесстрастным отправителем правосудия.

В связи с этим борьба со случаями латентного произвола является одной из важнейших задач на пути формирования современной судебной системы».

Александр Орлов, советник Федеральной палаты адвокатов России, подводит своеобразный итог: «Необходимость защиты профессиональных и социальных прав не теряет своей актуальности, косвенным подтверждением чему является создание практически в каждой адвокатской палате комиссии по защите прав адвокатов».

В 2015 году Федеральная палата адвокатов подготовила и распространила большим тиражом «Памятку адвокату при проведении у него обыска, вызове его на допрос, проведении в отношении него оперативно-розыскных мероприятий»

Кроме того, по его словам, был принят долгожданный закон о сообщении в региональную палату сведений при задержании адвоката.

Эта обязанность позволяет вовремя направить представителей палаты для оказания адвокату профессиональной помощи и поддержки.

Часто встречаются случаи нарушений профессиональных прав адвоката и в суде, когда он удаляется из зала судебного заседания.

Другое нарушение, связанное с их профессиональной деятельностью, – незаконные обыски в адвокатских образованиях и дома у адвокатов, проведение в отношении адвокатов оперативно-розыскных мероприятий, возбуждение уголовных дел в отношении адвокатов.

Практически каждый адвокат при этом заявляет, что дело в отношении него имеет заказной или сфабрикованный характер.

Разумеется, профессиональное сообщество обязано дать возможность ему обратиться в палату за поддержкой.

На сегодняшний день не существует единой методологии работы комиссии по защите прав в отношении подобных нарушений.

В этой связи проведение таких круглых столов предоставляет отличную возможность для обмена опытом и выработки единых подходов в адвокатском сообществе и реагированию на случаи нарушения профессиональных прав адвокатов.

Кожемякин Борис Аркадьевич

Основные данные:

При добавлении отзыва на страницу Кожемякин Борис Аркадьевич, постарайтесь быть объективными. Любой комментарий проходит проверку модераторов, это занимает время. Ваши слова должны быть ПОДКРЕПЛЕНЫ ДОКУМЕНТАЛЬНО(чеки, решения суда и пр.)! Оставляйте контакты, иначе ваш отзыв рискует быть удаленным!

Вся доступная информация об адвокате Кожемякин Борис Аркадьевич. Информация взята с открытого источника: сайта Минюста РФ и предоставляется посетителям на безвозмездной основе. Если вы Кожемякин Борис Аркадьевич и хотели бы дополнить, изменить или удалить информацию о себе, напишите нам письмо.
Данная страница не является официальной страницей адвоката. Данный адвокат не является сотрудником сайта ТопЮрист.РУ и не оказывает здесь консультаций. Если вы хотите решить свою проблему, то воспользуйтесь бесплатной юридической консультацией от наших партнеров.

Адвокаты не могут попасть к подзащитным

В российских следственных изоляторах есть проблема: адвокатам сложно попасть к своим клиентам. Чаще всего дело в перегруженности СИЗО, но иногда следователи намеренно мешают защитникам встречаться с доверителями. Адвокаты решают проблему по-разному: одни обращаются Конституционный суд, другие стихийно создают новые элементы гражданского общества вроде лотереи и «Лефортово-чата».

Лотерея в «Лефортово»

Пятница, девять утра, вход в следственный изолятор «Лефортово» на востоке Москвы.

В небольшой комнате-тамбуре тесно. Обычно здесь находятся те, кто ожидают свиданий с подследственными родственниками или хотят передать им продукты. Сейчас на скамейках тоже сидят несколько женщин, в ногах у которых стоят полные пакеты с логотипами столичных супермаркетов. Виднеются четвертинки сыра, упаковки зефира и творога. На столе стоят весы 1973 года выпуска – взвешивать передачки. Девочка лет одиннадцати читает книгу, положив голову на плечо маме.

Но большая часть собравшихся в комнате – это мужчины. Некоторые в дорогих пальто, с солидными кожаными портфелями в руках. В их лицах и движениях видна деловитость, не свойственная измученным родственникам заключенных. Да и пакетов с продуктами они не принесли. Все эти люди – адвокаты, юристы, пришедшие сюда ради жеребьевки. Вот как она выглядит.

Борис Кожемякин, пожилой адвокат с интеллигентным голосом, начинает перекличку. Он называет фамилии подследственных, а откликаются их защитники. Список получается звучным:

— Гайзер! Белых! Захарченко! Пичугин.

«Лефортово» – следственный изолятор ФСБ. Многие содержащиеся здесь – герои телевизионных новостей: бывшие губернаторы, крупные предприниматели, топ-менеджеры компаний. Естественно, и адвокаты у них соответствующие. Можно сказать, в этой тесной комнате собрались представители лучших адвокатских бюро столицы.

Всего в «Лефортово» сидит 91 человек, к которым постоянно приходят защитники. Перекличка показывает, что пришли представители 57 арестованных. Номера от 1 до 57, написанные на маленьких бумажках, кладут в кожаную кепку – и начинается розыгрыш.

Борис Кожемякин называет фамилии из списка, и защитники один за другим тянут бумажки. Защитник Гайзера вытягивает 45-й номер. Адвокату Белых попадается шестой. Представителю Пичугина – Денису Раскину из коллегии адвокатов «Гриднев и партнеры» – достается второй номер, и коллеги уважительно кивают: повезло! Кто-то вытягивает цифру 1, и тут уже открыто звучат поздравления, даже единичные аплодисменты.

Эта странная церемония – лотерея, которую защитники лефортовских узников придумали, чтобы бесконфликтно распределять между собой время визитов к клиентам. Делом в том, что каждый день попасть в Лефортово могут лишь несколько человек: на большее не хватает следственных кабинетов.

Раньше адвокаты приходили к изолятору в пять-шесть утра, чтобы записаться в очередь. Если ты оказывался в очереди, например, двадцатым, можно было прождать у изолятора весь день, но так и не попасть к клиенту. И на следующий день снова приходилось ехать – уже к четырем утра, чтобы занять очередь пораньше. Это было настоящим испытанием. Списки записавшихся терялись и рвались. Доходило чуть ли не до драк. И в апреле этого года два адвоката, Борис Кожемякин и Карен Гиголян, предложили коллегам разыгрывать право очереди.

Система работает просто. Адвокаты, желающие встретиться со своими клиентами на ближайшей неделе, собираются в «Лефортово» в пятницу в девять утра. Кто-то приходит сам, кто-то отправляет помощников. В хорошую погоду собираются на улице, прямо у входа в СИЗО. Если холодает – жеребьевка проходит в тамбуре. Зачитывается список фамилий. Определяются активные участники. Их количество делится на пять рабочих дней. Получается, например, что в понедельник, вторник и среду к заключенным попадут по 12 человек, а в четверг и пятницу – по 11.

Потом проводится розыгрыш, по результатам которого составляется точный график посещений, расписанных по дням недели. Например, если вам выпал номер 27, вы пойдете третьим в среду (12 в понедельник +12 во вторник +3). Значит, вам можно не приезжать в другие дни к СИЗО, не терять время и нервы. Просто приехать с утра в среду, сдать документы и дождаться короткой очереди на посещение.

Получившийся график адвокаты фотографируют на телефоны. Это не только напоминание для себя, но и гарантия, что в него не будут внесены никакие изменения.

Система работает несколько месяцев, и за это время не дала крупных сбоев. Чтобы поддерживать связь, юристы создали группу в Whatsapp, которая называется «Лефортово-чат». Там можно поменяться местом в очереди с кем-нибудь из коллег, если у вас изменились планы. Продавать места в очереди запрещено.

«Это еще и форма общения, – говорит Борис Кожемякин. – Так мы сидим по своим норам-офисам, а здесь встречаемся и общаемся раз в неделю». Действительно, во время жеребьевки юристы успевают обсудить услышанные по радио последние новости: предложение Елены Мизулиной штрафовать мужчин за неисполнение супружеского долга. «А женщин за мигрень штрафовать будут?» – спрашивает кто-то, и все смеются.

Администрация СИЗО, по словам адвокатов, в курсе их самоорганизации и в целом поддерживает начинание. Представители «Лефортово-чата» встречались с начальником изолятора Алексеем Ромашиным, которому идея понравилась.

В других СИЗО Москвы ситуация сложнее. Иногда приходится занимать очередь в 4-5 утра. Случаются драки за места. «Если у тебя есть обязательства перед клиентом, очень сложно объяснить ему, сидящему в СИЗО, что ты не смог попасть на встречу из-за большой очереди», – говорит Денис Раскин. В очередях стоят не только адвокаты, но зачастую и следователи. «Недавно одна женщина-следователь пришла к двум часам дня, а в СИЗО огромная очередь. Ей говорят: надо приходить к шести утра. А у нее горят сроки, нужно встретиться с подследственным для процессуальных действий. Так она разревелась в голос прямо в очереди», – рассказывает другой защитник. По словам юристов, самая сложная ситуация – в единственном женском СИЗО №6 «Печатники» в Москве, а также в СИЗО №4 в Медведково («Медведь»).

В «Лефортово» относительно мало заключенных, и там защитники смогли договориться. В изоляторах, где содержатся сотни подозреваемых, право на встречу с клиентом приходится в прямом смысле защищать силой.

К клиенту – только с разрешения следователя

Хуже, когда адвокат не может попасть к клиенту не из-за большой очереди, а потому что так решил следователь. В ноябре 2015 года адвокат Сергей Бадамшин около месяца не мог увидеться со своей подзащитной Варварой Карауловой. Караулова, студентка МГУ, содержится в СИЗО «Лефортово», ее обвиняют в попытке присоединиться к террористической организации – она хотела вступить в ИГИЛ.

Вообще-то, по закону никаких специальных разрешений для встречи адвоката с клиентом не нужно. Достаточно адвокатского удостоверения, ордера – и можно встречаться с клиентом, сколько необходимо. Так говорится в федеральном законе №103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых» и в статье №49 Уголовно-процессуального кодекса.

Однако в статье №53 УПК есть еще одна норма: защитник приступает к своим обязанностям с момента допуска к делу. Во ФСИН считают, что таким образом следователь должен удостоверить право адвоката на допуск к делу. И уже после этого защитник может встречаться со своим клиентом, просто предъявляя удостоверение и ордер. По словам Бадамшина, в его случае следователь «исчез», не подтвердив допуск, и Караулова месяц после ареста была лишена права на защиту. Как считает защитник, закон нужно изменить, четко прописав там, что никаких дополнительных документов у адвоката требовать нельзя.

Варвара Караулова после ареста оставалась без защитника, так как адвокат не мог добиться от следователя «разрешения» на свидание. Фото: Кристина Кормильцева/Коммерсантъ

Статс-секретарь Палаты адвокатов РФ Константин Добрынин подтверждает, что такая проблема есть. «Разрешение о допуске адвоката – это номерной бланк с текстом, датой, подписью следователя и гербовой печатью. Защитник, прежде чем попасть к своему доверителю, приходит на прием к следователю, предъявляет тому удостоверение и ордер. После получения такого разрешения он может отправляться в следственный изолятор в надежде успеть пройти очередь из следователей и адвокатов. Таким образом, под различными смехотворными и нелепыми предлогами («печать у руководства», «следователь на выезде», «у меня трое суток на рассмотрение вашего ходатайства» и т. п.) защитника могут не пускать к доверителю в течение некоторого времени – как правило, первых дней после заключения под стражу. А именно в эти дни следственные и оперативные работники наиболее активно склоняют арестованных к даче признательных показаний и уговаривают согласиться на бесплатного адвоката. Все это умаляет авторитет правосудия и нарушает права людей», – считает Добрынин. Стоит отметить, что закон не обязывает адвокатов получать разрешения у следователей, но такова сложившаяся практика.

В 2015 году на эту проблему уже обращал внимание Совет по правам человека при президенте РФ. Депутат-единоросс Владимир Плигин, занимавший тогда пост председателя думского комитета по конституционному законодательству, внес соответствующий законопроект, под которым подписались многие его коллеги. В пояснительной записке говорилось, что недопуск защитника нарушает конституционное право подозреваемого на юридическую помощь и «способствует созданию условий для злоупотребления процессуальными полномочиями». В записке также было сказано, что мнение президента совпадает с мнением авторов законопроекта.

Однако закон до сих пор не рассмотрен. И может быть отклонен, ведь правительство дало на него отрицательный отзыв. В кабинете министров считают: если принять закон, в СИЗО начнут ломиться толпы защитников, не имеющих отношения к конкретному делу.

Зампред думского комитета по государственному строительству Рафаэль Марданшин сказал Znak.com, что поправки Плигина вскоре будут рассмотрены профильным комитетом (сам автор законопроекта Плигин не избрался с новую думу).

Сергей Бадамшин и его коллега, адвокат Гаджи Алиев, обратились в Конституционный суд. Они пожаловались на 53-ю статью УПК, в которой говорится о необходимости получать разрешение следователя для встречи с клиентом. На днях они получили ответ, где говорится, что КС уже проверял эту норму в 2001 году. Тогда суд решил, что выполнение адвокатом обязанностей защитника «не может быть поставлено в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело».

Получается, что и Конституционный суд, и Совет по правам человека, и президент, и «единороссы» выступили за изменение этой нормы. Но Госдума до сих пор тянет с принятием поправок.

Арестованных должно быть меньше

Человек, находящийся под следствием и ожидающий суда, – не преступник. Его вина не доказана. Он имеет право конфиденциально общаться с адвокатом столько, сколько считает нужным. Но попав в СИЗО, с точки зрения системы, такой человек становится «почти преступником», и федеральная служба исполнений наказаний получает над ним огромную власть.

Адвокат Вадим Клювгант вспоминает свою поездку в СИЗО Екатеринбурга. «Я был немало впечатлён тем, как организованы там свидания адвокатов с подзащитными, – рассказывает адвокат. – В довольно тесной комнате для свиданий, перегороженной в длину решёткой-«клеткой», с одной стороны сидят «в линеечку» адвокаты, а напротив, в «клетках» – их подзащитные (разумеется, все по разным делам). И все одновременно обсуждают свои беды и проблемы. О какой конфиденциальности и эффективности свидания в таких условиях можно говорить – вопрос риторический, но слово «профанация» (если не издевательство), пожалуй, было самым мягким из тех, что пришли тогда на ум. Не знаю, изменилось ли что-то с тех пор, но иллюстрация масштаба бедствия очень яркая», – говорит Клювгант.

По его словам, обвинение и суды массово злоупотребляют правом на арест, несмотря на все разъяснения высших судов и вопреки им. В результате следственные изоляторы кратно переполнены, там нет «элементарных условий для реализации конституционного права на беспрепятственное конфиденциальное свидание с защитником и получение квалифицированной правовой помощи». Нет ни достаточного количества помещений, ни технических средств, ни возможности спокойно поработать с документами уголовного дела.

Решать проблему нужно, прежде всего снижая количество арестованных в СИЗО.

Арестовывать следует только тогда, когда не арестовать невозможно, говорит Вадим Клювгант. А еще необходимо бороться с волокитой, из-за которой подследственные находятся в изоляторе многими месяцами, а то и годами. «Нужно как можно быстрее выселить из СИЗО всех, кому там не место, и жёстко, последовательно не допускать попадания туда таких людей», – считает адвокат.

Приводимые официальной статистикой и чиновниками примеры «гуманизации» мер пресечения он называет неубедительными: «Если в прошлом году было сто случаев избрания залога на всю страну, а нынче стало триста, неужели это повод для оваций по поводу трёхкратного роста столь гуманной меры пресечения? А если, например, вместо пары тысяч домашних арестов стало три – это разве повод? Особенно если иметь в виду, что в СИЗО содержатся сотни тысяч людей, не признанных виновными, а лишь заподозренных или обвинённых в преступлении, при этом суды стабильно удовлетворяют более 90% ходатайств следователей о заключении обвиняемых под стражу и о продлении срока содержания под стражей».

По словам адвоката, основной неотложной задачей является воссоздание независимого суда, преодоление его зависимости от репрессивного аппарата государства. Именно в это в конечном счете упираются любые попытки защитить права граждан, ставших подследственными или подсудимыми. «Пока судебная практика будет идти вразрез с Конституцией, законом и общими требованиями высших судов, ожидать реальных сдвигов к лучшему не приходится», – считает Клювгант.

В громком деле поставили точку

Мосгорсуд вынес приговор по одному из самых громких дел о коррупции: за получение взятки в 750 тысяч евро 9 лет колонии строгого режима получил бывший высокопоставленный сотрудник Следственного комитета при прокуратуре Дмитрий Довгий.

Его коллеге, а по данным обвинения, пособнику, Андрею Сагуре, суд назначил наказание сроком на год меньше. Оба подсудимых должны будут выплатить штраф.

За реакцией бывших следователей на приговор в зале суда наблюдала корреспондент НТВ Анастасия Литвинова.

Этот приговор нельзя назвать неожиданным. Обвинительный вердикт был уже вынесен присяжными, а судье сегодня оставалось только огласить, каким будет наказание. Прокуратура требовала для обвиняемых максимально больших сроков заключения, но адвокаты надеялись и не верили, что высокопоставленных чиновников могут осудить на столь долгий срок.

Но суд решил: за то, что получил взятку 750 тысяч евро, бывший начальник Следственного комитета при прокуратуре России Дмитрий Довгий проведет в тюрьме 9 лет, а его друг и посредник в этом деле экс-глава отдела Следственного управления военной прокуратуры Андрей Сагура — 8 лет. На то, чтобы обжаловать приговор, у них есть десять дней.

Обоих подсудимых задержали в августе прошлого года. Дмитрия Довгия обвинили в том, что он взял деньги у бизнесмена Руслана Валитова, а за это прекратил его уголовное преследование. Валитов был подозреваемым по делу о хищении и легализации нефти.

Следователи утверждали, что взятку Довгию он передал через своего знакомого Сагуру. Однако прошло несколько месяцев, бизнесмена снова стали вызывать на допросы. И тогда он уже сам пожаловался в прокуратуру. То, что Довгия не взяли с поличным и то, что деньги так и не нашли, адвокаты считали доказательством его невиновности. Правда, на это у следователей была аудиозапись, где Валитов и подсудимые вели переговоры.

Юрий Багриев, адвокат Дмитрия Довгия: «Что касается аудиозаписи, которой вы так интересуетесь, если завтра на стол следователя ляжет видео- или аудиозапись, где будет сказано, что вы получили взятку, но кроме этого ничего не будет, вы пойдете в суд на десять лет или нет?»

Борис Кожемякин, адвокат Андрея Сагуры: «На этой аудиозаписи нет слов о передаче денег, о получении денег, о том, что Сагура получал деньги от Валитова, о том, что Сагура передавал их Довгию. И так далее».

Гособвинитель объяснила, что аудиозапись была отправлена на специальную экспертизу, так что у следователей не возникает сомнений, о чем там идет речь.

Мария Семененко, государственный обвинитель: «Согласно заключению фоноскопической и психолого-лингвистической экспертизы, которые были проведены, там четко дан анализ того, что было сказано подсудимыми. Да и сами подсудимые, и сами присяжные слышали именно то, какой был комментарий именно при разговоре».

Судья назвал преступление особо тяжким и решил, что наказание осужденные будут отбывать в колонии строгого режима. Каждый из них еще должен заплатить штраф в 800 тысяч рублей, а Дмитрия Довгия также лишили чина государственного советника юстиции третьего класса.

Суд вернул в прокуратуру дело бывшего руководителя Росграницы

Мещанский суд Москвы вернул в Генпрокуратуру дело бывшего руководителя Федерального агентства по обустройству государственной границы России (Росграницы) Дмитрия Безделова о хищении 490 млн руб. Об этом сообщает «РИА Новости».

Предварительные слушания по уголовному делу в отношении бывшего руководителя Росграницы прошли в закрытом режиме. Адвокат Дмитрия Безделова Антон Кожемякин рассказал о ходатайстве защиты о возврате дела в прокуратуру для соединения его с уголовным делом в отношении других фигурантов хищения в Росгранице. «Безделов вину не признает, в деле нет никаких доказательств»,— заявил второй адвокат Борис Кожемякин.

Напомним, 14 октября было начато рассмотрение дела бывших руководителей Росграницы и нескольких коммерсантов, обвиняемых в хищении 490 млн руб. при строительстве и реконструкции шести автомобильных и железнодорожных пунктов пропуска в нескольких регионах страны. 27 октября суд вернул дело о хищениях в Росгранице на доследование, 17 ноября оно было отправлено обратно в суд.

Подробнее о деле руководителей упраздненной Росграницы читайте в материале «Ъ» «За шесть погранпереходов переплатили почти полмиллиарда».

Популярное:

  • Мировой суд на володарского Мировой суд на володарского Судебный участок №8 Володарского района г. Брянска, 241022, г. Брянск, ул. Пушкина, 44 мировой судья Пирожок Дмитрий Геннадьевич тел. (4832) 26-09-12 Судебный участок №9 Володарского района г. Брянска, 241022, г. Брянск, ул. Пушкина, 44 мировой судья Васина […]
  • Елань воинская часть отзывы 2014 Воинская часть, Елань, Свердловская область, учебный центр Многим хорошо известно такое сочетание, как Елань, 31612, Свердловская область. С этим номером воинской части и названием населенного пункта у некоторых бывших военнослужащих срочной службы связаны воспоминания о пребывании в […]
  • О внесении изменении в ук рф О внесении изменении в ук рф 10 апреля 2018 года 18 апреля 2018 года Внести в Уголовный кодекс Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, N 25, ст.2954; 2002, N 44, ст.4298; 2003, N 50, ст.4848; 2007, N 1, ст.46; 2009, N 52, ст.6453; 2011, N 11, ст.1495; […]
  • Инспекция по делам несовершеннолетних иркутской области Инспекция по делам несовершеннолетних иркутской области Ответственный секретарь комиссии: Голубчикова Александра Сергеевна – телефон/факс (3955) 52 05 08, кабинет 13 Елисеева Ольга Евгеньевна – телефон (3955) 52 05 08, кабинет 12 Алехова Елена Сергеевна – телефон (3955) 53 29 44, […]
  • Уголовный кодекс рф в редакции 2018 года Федеральный закон от 23 апреля 2018 г. N 111-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации" Документ является поправкой к Комментарии Российской Газеты Принят Государственной Думой 10 апреля 2018 года Одобрен Советом Федерации 18 апреля 2018 года Внести в Уголовный […]
  • 86 коап кто составляет протокол Глава 19. ПРОТОКОЛ ОБ АДМИНИСТРАТИВНОМ ПРАВОНАРУШЕНИИ. Статья 254. Составление протокола об административном правонарушении. О совершении административного правонарушения составляется протокол уполномоченным на то должностным лицом либо представителем общественной […]