Ошибка в уголовном праве

Под ошибкой в уголовном праве принято понимать заблуждение лица относительно характера и степени общественной опасности совершаемого деяния и его уголовной противоправности.Весьма распространено, особенно в учебной литературе, деление ошибок на юридические и фактические.

Различают следующие типичные виды фактической ошибки:

  • ошибка относительно объекта посягательства;
  • ошибка в личности потерпевшего или предмете преступления;
  • ошибка в признаках объективной стороны состава преступления.

Ошибка относительно объекта посягательства

При ошибке в объекте субъект заблуждается относительно качественной характеристики объекта посягательства, а также в количестве объектов, которым фактически причиняется вред. Можно выделить несколько видов ошибок в объекте посягательства:

  • причинение вреда с точки зрения уголовно-правовой охраны менее важному объекту, чем тот, на который посягал субъект;
  • причинение вреда с точки зрения уголовно-правовой охраны более важному объекту, чем тот, на который посягал субъект;
  • причинение вреда другому, но однородному объекту;
  • причинение вреда одному объекту при посягательстве на несколько объектов;
  • причинение вреда нескольким объектам при посягательстве на один.

Рассмотрим данную классификацию ошибок в объекте сквозь призму преступлений против жизни.

Первый вид ошибки заключается в том, что субъект совершает преступление, которое наказывается менее строго, чем преступление, которое он намеревался совершить. Например, субъект намеревался причинить смерть работнику милиции в связи с его деятельностью по охране общественного порядка, жизнь которого находится по уголовно-правовой охраной (ст. 317 УК). Фактически же работник милиции не пострадал, а погиб гражданин, ложно принятый за работника милиции.

Посягательство на жизнь работника милиции в связи с его деятельностью по охране общественного порядка — это преступление против порядка управления, предусмотренное ст. 317 УК. Причинение смерти гражданину — это преступление против жизни, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК. Санкция за первое преступление — лишение свободы на срок от 12 до 20 лет либо смертная казнь; санкция за «простое» убийство — лишение свободы на срок от 6 до 15 лет. Понятно, что в данном случае виновный хотел совершить более тяжкое преступление, чем это произошло фактически.

В литературе подобного рода ошибки чаще всего предлагают квалифицировать по направленности умысла виновного, т. е. как покушение на то преступление, которое он намеревался совершить.

Иногда в подобных случаях предлагается двойная квалификация, т. е. как посягательство на жизнь работника милиции и убийство, поскольку посягательство на жизнь работника милиции — это двуобъектное преступление. Это посягательство на нормальную деятельность работников милиции и одновременно на жизнь человека. И если первый объект не пострадал по независящим от виновного причинам, то на второй объект посягательство фактически окончено, человек убит.

В настоящее время данный подход неприемлем потому, что в этом случае наказание будет гораздо строже, чем за убийство работника милиции. В самом деле, при совокупности преступлений (которой, кстати, нет фактически) наказание должно назначаться за каждое преступление, входящее в совокупность, а затем еще и складываться полностью или частично в пределах 25 лет лишения свободы. В то время как максимальное наказание за посягательство на жизнь работника милиции предусмотрено до 20 лет лишения свободы (смертная казнь в настоящее время практически не применяется).

Что касается составов преступлений, предусмотренных ст. 277, 295, 317 УК, то возникает еще одна проблема. С одной стороны, состав преступлений, предусмотренных данными статьями, сконструирован таким образом, что покушение на жизнь лиц, охраняемых названными специальными статьями УК, квалифицируется без ссылки на ч. 3 ст. 30 УК. «Такие действия, независимо от наступления преступного результата, следует квалифицировать как оконченное преступление. ». С другой стороны, в соответствии с п. 3 ст. 66 УК срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК за оконченное преступление. Если в рассматриваемом случае мы будем квалифицировать содеянное как оконченное преступление, то тем самым будет проигнорирован факт того, что фактически более тяжкое преступление субъектом не совершено. Если же квалифицировать содеянное как покушение на преступление, то это будет входить в противоречие с конструкцией состава преступления.

Представляется, что в данном случае все же более правильно квалифицировать содеянное как оконченное посягательство на жизнь работника милиции, т. е. но ст. 317 УК. Уголовный закон предусмотрел повышенную ответственность за сам факт посягательства на жизнь работника милиции независимо от последствий. Следовательно, пострадал или нет работник милиции в результате преступного посягательства, для закона безразлично. Поскольку виновный совершил покушение на преступление, которое признается оконченным независимо от наступления преступных последствий, то и квалификация неудавшегося покушения должна быть соответствующей.

При втором виде ошибки субъект заблуждается относительно тяжести совершенного преступления. Рассмотрим приведенный выше пример, только несколько изменим условия: виновный посягал на жизнь А. из личных неприязненных отношений, а фактически причинил смерть работнику милиции Б., которого он ошибочно принял за А.

Привлечь виновного к ответственности по ст. 317 УК только на основании фактически наступившего результата, без учета его намерений, нельзя. Это будет объективное вменение, которое законом запрещено. Остается единственное решение: ошибка подобного рода не должна влиять на оценку действий виновного и содеянное следует квалифицировать как «простое» умышленное убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК.

Большинство исследователей склонны считать, что ошибки третьего вида не должны влиять на уголовную ответственность субъекта, поскольку объекты посягательства юридически равнозначны.

Ошибка четвертого вида возникает, например, в случае, когда виновный посягал на жизнь нескольких лиц, уголовно-пра- вовая охрана которых осуществляется неодинаково. Так, субъект последовательно стрелял из ружья, заряженного дробью, сначала в жену, а затем в работника милиции. В жену он стрелял из ревности во время скандала, а в работника милиции, который прибыл по вызову соседей, из-за того, что тот мешал ему выяснять отношения с женой.

Квалификация будет зависеть от того, кому субъект причинил смерть. Если в результате погибла женщина, а работник милиции не пострадал, то в этом случае действия виновного должны квалифицироваться по совокупности двух оконченных преступлений: убийство (ч. 1 ст. 105 УК) и посягательство на жизнь работника милиции (ст. 317 УК). Если погиб работник милиции, а женщина осталась жива, то квалифицировать действия виновного следует также по совокупности преступлений, но в отношении работника милиции — по ст. 317 УК, а в отношении женщины — по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК, т. е. как покушение на «простое» убийство.

Квалификация при ошибках пятого вида зависит от наступивших последствий и вины субъекта. Общие правила таковы. По отношению к основному объекту, на который посягал виновный, содеянное должно квалифицироваться как покушение или оконченный состав в зависимости от преступного результата. По отношению к иным объектам уголовно-правовая оценка может быть троякой: содеянное квалифицируется или как умышленное преступление, или как неосторожное, или не подлежит квалификации. Последнее имеет место в том случае, когда по отношению к наступившим последствиям отсутствует вина или когда причинение последствий по неосторожности не п р и з н ае гс я и р eery 11 л е н и е м.

Например, виновный совершил покушение на «простое» убийство П., выстрелив в него из ружья, заряженного дробью. В результате выстрела пострадали двое: П., которому был причинен тяжкий вред здоровью, и работник патрульно-постовой службы Е., неожиданно для виновного вышедший из-за угла дома, возле которого находился П. в момент выстрела.

В данном случае квалификация должна быть следующей. В отношении П. — как покушение на «простое» убийство (ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК), а в отношении работника патрульно- постовой службы — как причинение смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 109 УК), так как специального состава, который предусматривал бы ответственность за неосторожное причинение смерти работнику патрульно-постовой службы, в законе нет.

Ошибка в личности потерпевшего или предмете преступления

Ошибка в личности имеет место в том случае, когда виновный, посягая на одно определенное лицо, заблуждается относительно личности потерпевшего.

От ошибки в объекте ошибка в личности отличается тем, что при ошибке в личности нет заблуждения субъекта относительно качественных признаков объекта посягательства: посягательство происходит в рамках одного объекта, одного общественного отношения. При ошибке же в объекте имеется заблуждение относительно сферы общественных отношений, охраняемых уголовным законом. Иначе говоря, при ошибке в личности жизнь потерпевшего и того, кто должен был стать жертвой, охраняются одинаково. Например, субъект хотел из-за неприязненных отношений лишить жизни одного соседа, а ошибся и убил другого. Посягательство по личным мотивам на жизнь и первого и второго соседа квалифицируется как «простое» убийство, т. е. преступления совершаются в рамках одного общественного отношения. Это ошибка в личности. При ошибке в объекте жизнь того, кто пострадал, и того, кто должен был стать жертвой, подлежит различной уголовно-правовой охране, т. е. посягательство на их жизнь квалифицируется по разным статьям УК.

По нашему мнению, следует различать три вида ошибок в личности виновного:

  • простая ошибка в личности;
  • ошибка в личности при квалифицирующих обстоятельствах;
  • посягательство на негодный предмет (труп) или отсутствующий предмет (личность).

Простая ошибка заключается в том, что виновный, желая причинить смерть одному лицу, фактически причиняет смерть другому, ошибочно принятому за первого. По общему правилу простая ошибка в личности не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию содеянного, ни на уголовную ответственность. Субъект правильно воспринимает объект посягательства. Он умышленно причиняет смерть человеку. Поэтому он должен отвечать за убийство человека, так как жизнь любого человека подлежит уголовно-правовой охране.

Имеется несколько разновидностей ошибок в личности при квалифицирующих обстоятел ьствах.

Например, субъект по найму убивает потерпевшего, при этом он ошибается в его личности. В этом случае виновный действует по определенному мотиву (корыстному). Мотив — квалифицирующий признак, присущий виновному, а не объективным обстоятельствам. Кроме того, субъект заблуждается относительно личности потерпевшего. Поскольку простая ошибка в личности не влияет на квалификацию содеянного, а преступление совершено по корыстному мотиву, виновный должен отвечать за убийство, совершенное по найму, несмотря на ошибку в личности, т. е. за преступление, предусмотренное п. «з» ч. 2 ст. 105 УК.

Очень похожая ошибка происходит в случае, когда виновный, желая причинить смерть лицу в связи с выполнением данным лицом общественного долга, по ошибке причиняет смерть другому. Например, субъект, желая причинить смерть К., так как последний свидетельствовал против виновного в суде, производит выстрел, в результате которого пострадал сосед К., по ошибке принятый субъектом за К.

Виновный действовал по мотиву мести за выполненный общественный долг, но ошибся в личности потерпевшего. Теоретически в данном случае возможны три варианта квалификации действий виновного: 1) как «простое» убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК; 2) как покушение на убийство, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК; 3) как убийство, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК.

По нашему мнению, последний вариант квалификации представляется наиболее правильным, так как виновный совершил преступление по мотиву мести в связи с выполнением потерпевшим общественного долга. Тот факт, что он ошибся в личности потерпевшего, не должен влиять на оценку действий виновного, а поскольку он действовал по мотиву, являющемуся квалифицирующим признаком, то мотив должен обязательно найти отражение в квалификации содеянного.

Вышеназванные ошибки в личности при квалифицирующих обстоятельствах характеризуют субъект преступления, поэтому они не влияют на окончательную оценку его действий, так как внутренне присущи ему. Совершенно другое дело, когда ошибка в личности при квалифицирующих обстоятельствах касается объективных свойств личности потерпевшего.

В судебной практике встречаются ситуации, когда виновный, не зная о том, что потерпевший уже умер или погиб, действует с умыслом, направленным на причинение ему смерти. Это называется посягательством на негодный предмет (труп) или отсутствующий предмет (личность).

Например, В. убил в общежитии рабочего лесопункта Д. Гражданин О., находящийся в состоянии алкогольного опьянения, зашел в комнату, где лежал на полу уже мертвый Д., и, не подозревая, что Д. убит, острием топора нанес ему удар в область головы. Судебно-медицинская экспертиза установила, что смерть Д. наступила от острой кровопотсри в результате множественных ножевых ранений сердца. Рубленая рана в области лба нанесена после смерти Д.

По мнению большинства исследователей, в подобного рода случаях содеянное должно квалифицироваться как покушение на убийство, точно так же как и в случаях, когда совершается посягательство на человека, который фактически отсутствовал в момент посягательства.

Например, в квартиру предпринимателя была брошена граната, разрыв которой не причинил никому смерти, так как квартира в момент взрыва была пуста.

Ошибка в признаках объективной стороны состава преступления

Данная ошибка может относиться к деянию, последствиям, развитию причинно-следственной связи, иным признакам объективной стороны состава преступления.

Ошибку в деянии (отклонение действия) необходимо отличать от ошибок в объекте и в личности потерпевшего. Выражается данная ошибка в том, что при ошибке отклонением действия виновный посягает на жизнь одного человека, а фактически причиняет смерть или иные последствия другому человеку, или им обоим, или только другому.

Например, умышленно стреляя в одного, виновный по неосторожности причиняет смерть другому. В этом случае будет двойная квалификация содеянного: как покушение на первого и как неосторожное причинение смерти второму.

Если в момент производства выстрела или иного действия, направленного на причинение смерти потерпевшему, виновный допускает, что кто-либо еше может погибнуть, то по отношению к первому потерпевшему обязательно должен применяться п. «е» ч. 2 ст. 105 УК, поскольку при таких обстоятельствах убийство фактически совершается общеопасным способом. В таком случае в зависимости от вины и фактически наступивших последствий возможны разные варианты квалификации содеянного.

Например, пытаясь убить первого потерпевшего общеопасным способом, виновный причиняет смерть или иной вред только второму потерпевшему, в отношении которого он действовал с косвенным умыслом. Квалифицировать такие деяния надо как покушение на убийство общеопасным способом и дополнительно по фактически наступившим последствиям. Так, если наступила смерть второго потерпевшего, то по ч. 1 ст. 105 УК, а если тяжкий вред здоровью — по ч. 1 ст. 111 УК. Если в результате убийства общеопасным способом погибли оба потерпевших, то, по нашему мнению, содеянное должно квалифицироваться по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК — как убийство двух лиц. Вменения в этом случае п. «е» ч. 2 ст. 105 не требуется, так как содеянное квалифицируется по фактически наступившим последствиям.

Ошибка относительно причиненных последствий касается качественной либо количественной характеристики причиненного вреда. Она может быть вызвана неправильными представлениями о развитии причинно-следственной связи, имевшейся между его деянием и наступившими общественно опасными последствиями, а также другими факторами.

Если смерть потерпевшего наступает в результате действий, направленных на лишение его жизни, то содеянное квалифицируется как убийство независимо от заблуждения виновного лица относительно последствий и развития причинно-следственной связи. Например, если виновный стрелял потерпевшему в голову, а попал в грудь, то данная ошибка никак не повлияет на квалификацию содеянного. Точно так же если виновный наносит потерпевшему несколько ножевых ранений, а затем, привязав к его ногам камень, бросает в водоем, то он должен отвечать за убийство, а не за неосторожное причинение смерти. В этом случае заблуждение лица относительно причины смерти потерпевшего (от утопления, а не от ножевых ранений, как ошибочно полагал виновный) не повлияет на квалификацию содеянного, поскольку он действовал с умыслом, направленным на «гарантированное» лишение потерпевшего жизни.

Таким образом, ошибка в последствиях или в развитии причинно-следственной связи лишь в том случае повлияет на квалификацию содеянного, когда она была вызвана намерениями лица, а не его заблуждением относительно причины смерти в процессе реализации умысла на лишение жизни.

УГОЛОВНО-ПРАВОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ ФАКТИЧЕСКОЙ ОШИБКИ В ЛИЧНОСТИ
ПОТЕРПЕВШЕГО ПРИ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ

При совершении преступного деяния лицо может ошибаться в тех или иных его обстоятельствах. Допускаемая фактическая ошибка может существенным образом влиять на содержание вины, а значит, и на пределы уголовной ответственности. Исследователями отмечается различное уголовно-правовое значение отдельных разновидностей фактических ошибок. В настоящей статье предлагается остановиться на уголовно-правовом содержании фактической ошибки в личности потерпевшего rrorinperson) при совершении преступлений против жизни.

Как известно, личность — это понятие, выработанное для отображения социальной природы человека.
Социология и психология различают понятия «индивид» — человек как представитель рода Homo Sapiens и «личность» — индивид, наделенный социальными свойствами в процессе социализации.

С точки зрения социологии любая личность характеризуется совокупностью социально-демографических признаков, таких как пол, возраст, образование, профессиональный и социальный статус и т. д.

Учитывая материальный состав убийства, потерпевшего следует рассматривать в качестве обязательного признака состава данного преступления. Однако необходимо отметить, что при простом убийстве в качестве признака состава преступления всегда выступает человек как индивид.

Свойства, образующие личность потерпевшего (те или иные социально-демографические характеристики), приобретают составообразующее значение (имеющие значение для квалификации преступлений) лишь в определенных законодателем случаях (например, убийство женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности, убийство матерью своего новорожденного ребенка).

Отметим, что ошибка в личности потерпевшего представляет собой заблуждение лица в свойствах личности потерпевшего в рамках одного видового объекта.

Ошибки в личности потерпевшего (при правильном отображении в сознании виновного объекта посягательства) могут касаться как свойств личности потерпевшего, которые не обладают применительно к тому или иному преступлению самостоятельным составообразующим значением, так и таких признаков, качеств личности потерпевшего, наличие которых образует квалифицированный либо привилегированный состав, т. е. когда свойство личности является составообразующим признаком конкретного убийства.

Таким образом, ошибки в личности могут быть подразделены на две группы: заблуждения в свойствах личности потерпевшего, которые не являются конструктивными признаками состава преступления, и заблуждения в свойствах личности потерпевшего, которым законодатель придает составообразующее значение.

Приведенные разновидности ошибок мы предлагаем обозначать терминами простые и сложные ошибки в личности потерпевшего соответственно.

Классическим примером простой ошибки в личности потерпевшего будет являться ситуация,

когда виновный совершает прицельный выстрел в человека, полагая, что этот человек и есть намеченная жертва, но в результате допущенной фактической ошибки в личности (т. е. по причине того, что виновный перепутал людей) убит другой гражданин.При отсутствии иных признаков, образующих квалифицированный состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 105 УК РФ, содеянное виновным следует квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ как оконченное простое убийство.

Именно применительно к подобным случаям относится излагаемое в учебной и научной литературе правило о том, что ошибка в личности не окажет влияния на квалификацию действий виновного.

Ошибки в личности, не оказывающие влияния на квалификацию содеянного, возможны при совершении квалифицированных видов убийств и деяний, образующих привилегированные составы преступлений против жизни.

Посмотрим, как проявляет себя ошибка в личности потерпевшего при совершении преступлений против жизни в условиях каждой из групп обстоятельств, образующих квалифицированные виды убийств:
а) количество жертв — убийство двух или более лиц. В квалифицированный вид убийства преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, превращает, с одной стороны, характер деяния (совершение действия, направленного на причинение смерти нескольким потерпевшим), с другой стороны — последствие в виде смерти двух и более лиц. При отсутствии заблуждения относительно характера деяния (которое заведомо должно быть направлено на причинение смерти нескольким потерпевшим, т. е. умыслом виновного должно охватываться причинение смерти нескольким потерпевшим) ошибка в личности (когда при наличии двух или более погибших вместо одного потерпевшего в результате ошибки в конкретной личности погиб другой потерпевший) не окажет влияния на квалификацию, содеянное все равно будет квалифицироваться как убийство двух и более лиц ;
б) особенности потерпевшего — убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга; убийство малолетнего или лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии; убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. В случае правильного осознания наличия в свойстве личности потерпевшего обстоятельства, образующего квалифицированный вид убийства, и наличия ошибки лишь в персоналии (т. е. когда фактически погибший потерпевший обладает свойствами, образующими квалифицированный состав, и это осознавалось виновным) такая ошибка представляет собой простую ошибку в личности (в персоналии), т. е. когда, например, виновный убил одну беременную женщину вместо другой, одного малолетнего вместо другого, и не окажет влияния на квалификацию действий лица как оконченного квалифицированного вида преступления;
в) способ и обстановка преступления — убийство, совершенное с особой жестокостью; убийство, совершенное общеопасным способом. Поскольку способ и обстановка преступления относятся к признакам объективной стороны состава преступления, то ошибка в личности при совершении преступления тем или иным способом, в той или иной обстановке при отсутствии ошибки относительно характера совершаемого деяния не окажет влияния на квалификацию, поскольку совершение преступления с особой жестокостью или общеопасным способом представляет повышенную опасность независимо от конкретного лица, в отношении которого совершено деяние определенным способом. Действия виновного, таким образом, несмотря на допущенную ошибку в личности, будут квалифицироваться по п. «д» или п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ;
г) наличие нескольких соисполнителей — убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. В данной ситуации наличие простой ошибки в личности (в персоналии) при отсутствии заблуждения относительно характера совершаемого деяния не окажет влияния на квалификацию действий виновных, совершенных в соучастии;

д) мотив или цель преступления — убийство из корыстных побуждений; убийство по найму; убийство из хулиганских побуждений и др. Представляется, что при совершении преступления по определенному мотиву ошибка в личности (в персоналии) не повлияет на квалификацию содеянного, поскольку в данном случае будут иметь место преступление, совершенное по определенному конкретному мотиву, и преступный результат в виде смерти человека. Независимо от того, ошибся ли виновный в конкретной личности потерпевшего, содеянное все равно должно квалифицироваться с учетом того мотива, который определил действия виновного;
е) сопряженность, т. е. связь с иными преступлениями — убийство, сопряженное с похищением человека, разбоем, вымогательством, бандитизмом и др.

Простая ошибка в личности при совершении убийства, сопряженного с другим преступлением, не окажет влияния на квалификацию.

Так, если виновный во время разбойного нападения совершает убийство потерпевшего, в личности (в персоналии) которого он ошибся, содеянное им следует квалифицировать по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ.

Таким образом, к простым ошибкам в личности, не влияющим на квалификацию содеянного, следует относить ситуации, когда у виновного отсутствует заблуждение относительно объекта посягательства, относительно свойств личности потерпевшего, образующих квалифицированный состав преступления, относительно характера своих действий и иных обстоятельств совершения преступления, т. е. когда заблуждение касается исключительно личности (персоналии) потерпевшего.

Рассматривая простые ошибки в личности потерпевшего, нельзя обойти вниманием вопрос о квалификации действий виновного в условиях фактической ошибки в личности при совершении привилегированных видов убийств.

Прежде всего обратимся к преступлению, предусмотренному ст. 106 УК РФ, устанавливающей уголовную ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка.

Уголовный закон предусматривает три ситуации, при которых убийство матерью новорожденного ребенка квалифицируется по ст. 106 УК РФ:
убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов;
убийство матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации;
убийство матерью новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости(1).

Примером ошибки в личности будет случай, когда, находясь в условиях психотравмирующей ситуации, женщина решает убить своего ребенка, однако в результате ошибки (так как ей, например, принесли чужого ребенка либо она среди нескольких детей взяла чужого ребенка) причиняет смерть чужому ребенку, ошибочно принимая его за своего. Квалифицировать содеянное следует по ст. 106 УК РФ. Допущенная ошибка в личности потерпевшего не окажет влияния на квалификацию содеянного.

Несколько сложнее ситуация, когда, ошибаясь в личности ребенка, женщина одновременно ошибается в таком ее свойстве, как новорожденность, и убивает ребенка, не являющегося новорожденным, ошибочно принимая его за такового.

Учитывая, что в ст. 106 УК РФ описано три состава преступлений, исследователи выделяют три промежутка времени в жизни новорожденного:
период родов;
период родов, который в законе ограничен критерием «сразу же после родов»;
промежуток времени, относящийся к убийству матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости(2).

Представляется, что ошибка в таком свойстве личности ребенка, как новорожденность, может быть допущена в третий из указанных промежутков времени.

Большинство исследователей придерживаются точки зрения, что это промежуток времени сроком до одного месяца.

Иначе говоря, возраст потерпевшего в этом случае не может превышать одного месяца(1).

Возникает вопрос, как быть, если женщина, намереваясь убить своего новорожденного ребенка в период, не превышающий одного месяца после родов, фактически убивает чужого ребенка, ошибочно принятого ею за своего, но при этом ребенок оказывается более старшим по возрасту, например в возрасте полутора-двух месяцев.

В данном случае речь идет о конкуренции привилегированного (ст. 106 УК РФ) и квалифицированного (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ) составов преступлений.

Представляется, что в условиях особого психического состояния женщины, обусловленного, с одной стороны, недавними родами, с другой — психотравмирующей ситуацией либо психическим расстройством, не исключающим вменяемости, вопрос об уголовно-правовой оценке необходимо решить в пользу виновной и квалифицировать ее действия, при отсутствии заблуждения относительно иных обстоятельств совершения преступления, по ст. 106 УК РФ.

Далее обратимся к вопросу об уголовно-правовой оценке действий лица, совершившего в условиях ошибки в личности потерпевшего преступление, предусмотренное ст. 107 УК РФ (убийство, совершенное в состояние аффекта).

По нашему мнению, ошибка в личности потерпевшего при совершении убийства в состоянии аффекта, если виновный в результате ошибки в личности (персоналии) полагал, что именно данный потерпевший совершал в отношении его насилие, издевательства или иные противоправные действия, не повлияет на квалификацию, и содеянное в таком случае следует квалифицировать по ст. 107 УК РФ.

Принципиально иной будет ситуация, если виновный заблуждается в противоправности (аморальности) действий потерпевшего, когда фактически со стороны последнего противоправных (аморальных) действий не совершалось.

В уголовно-правовой литературе высказаны противоположные точки зрения относительно уголовно-правовой оценки действий виновного.

Согласно первой позиции, несмотря на то что преступление совершается виновным в состоянии аффекта, действия виновного квалифицированы по ст. 107 УК РФ быть не могут(2).

Вторая позиция заключается в том, что при уголовно-правовой оценке действий лица в рассматриваемых ситуациях нельзя не учитывать восприятие происшедшего виновным.

Требование о необходимости выяснения того, мог ли виновный убедиться в своем заблуждении, по мнению сторонников данной позиции, для преступлений, совершаемых в состоянии аффекта, является чрезмерным. При наличии всех иных признаков состава преступления заблуждение следует толковать в пользу виновного и квалифицировать содеянное как преступление, совершенное в состоянии аффекта(3.

Отметим, что в случае ошибки виновного относительно противоправности действий потерпевшего возникает конкуренция двух составов преступлений — предусмотренных ст. 107 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УК РФ. Обратим внимание, что совершение деяния в состоянии аффекта не отнесено ч. 1 ст. 61 УК РФ к смягчающим обстоятельствам, хотя в силу открытости данного перечня может быть с учетом положений ч. 2 ст. 61 УК РФ признано таковым.

При квалификации действий виновного по ч. 1 ст. 105 УК РФ не найдет отражения особое психофизическое состояние виновного, наличие которого снижает общественную опасность действий лица по сравнению с заранее продуманным убийством или, например, убийством в драке.

Поэтому при наличии ошибки виновного относительно противоправности действий потерпевшего, учитывая особое состояние психики человека, обусловленное состоянием аффекта, квалифицировать совершенное убийство следует по ст. 107 УК РФ. Представляется, что такая квалификация в наибольшей степени будет соответствовать принципу субъективного вменения.

В целях наиболее полного анализа ошибок в личности при совершении привилегированных убийств обратимся еще к одной группе таких составов — убийству, совершенному при превышении пределов необходимой обороны, и убийству, совершенному при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Указанные преступления предусмотрены чч. 1 и 2 ст. 108 УК РФ соответственно.

Простая ошибка в личности потерпевшего (заблуждение в персоналии) при отсутствии заблуждения относительно характера совершаемого деяния не окажет влияния на квалификацию действий виновного.

Так, на практике встречаются ситуации, когда обороняющийся ошибается в личности посягающего, причиняя вред постороннему лицу. В этом случае происходит ошибка в личности. Ошибка в личности не влияет на квалификацию содеянного. Поэтому причинение вреда третьему лицу при ошибке в личности должно оцениваться по правилам необходимой обороны, и, соответственно, при превышении ее пределов действия виновного в убийстве будут квалифицированы по ст. 108 УК РФ.

Большие затруднения вызывает вопрос уголовно-правовой оценки ошибок второго вида, которые в настоящей статье обозначены как сложные ошибки в личности потерпевшего.

Суть указанных ошибок заключатся в заблуждении виновного относительно наличия либо отсутствия в свойствах личности потерпевшего обстоятельств, усиливающих ответственность за причинение смерти, иными словами — ошибки относительно наличия либо отсутствия в свойствах личности потерпевшего обстоятельств, образующих квалифицированные виды убийств.

В доктрине уголовного права в зависимости от особенностей личности потерпевшего выделяют следующие квалифицированные виды убийств:
убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ);
убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ);
убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Рассмотрим возможные варианты фактических ошибок относительно наличия либо отсутствия в свойствах личности потерпевшего обстоятельств, образующих квалифицированные виды убийств.

Прежде всего обратимся к одному из наиболее обсуждаемых в теории уголовного права вопросов о фактической ошибке лица относительно наличия состояния беременности потерпевшей при совершении им преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Повышенная опасность убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, объясняется тем, что при совершении указанного преступления жизни лишается не только женщина, но и ее неродившийся ребенок.

До настоящего времени дискуссионным, так и не получившим окончательного разрешения в науке уголовного права и в судебной практике, является вопрос о том, подлежит ли применению п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ в случаях, когда виновный, совершая убийство, ошибочно полагает, что потерпевшая находится в состоянии беременности.

Изучение уголовно-правовой литературы показывает, что существует, по меньшей мере, четыре подхода к уголовно-правовой оценке данной ситуации.

Согласно первой позиции квалифицировать действия виновного при наличии такой ошибки следует как оконченный состав квалифицированного убийства(1).

Вторая позиция заключается в том, что совершение преступления при ошибочном предположении лица о наличии квалифицирующих преступление обстоятельств следует рассматривать как покушение на совершение квалифицированного преступления(2).

Сторонники третьей позиции рекомендуют подобные ситуации квалифицировать как оконченное преступление без отягчающих обстоятельств и как покушение

на аналогичное преступление при отягчающих обстоятельствах(1).

Представители четвертого подхода утверждают, что заблуждение лица относительно факта беременности потерпевшей следует толковать в его пользу, и предлагают квалифицировать действия виновного по ч. 1 ст. 105 УК РФ(2).

Таким образом, при ошибке виновного относительно наличия состояния беременности потерпевшей возможны следующие варианты квалификации:
1) ч. 1 ст. 105 УК РФ;
2) ч. 1 ст. 105 и ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ;
3)п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ;
4)ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Изучив аргументы, высказанные «за» и «против» каждого из подходов, считаем необходимым квалифицировать действия лица, убившего женщину, ошибочно принятую им за находящуюся в состоянии беременности, как покушение на квалифицированное преступление — ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Исследователи, возражающие против данной квалификации, утверждают, что речь идет о фикции, с помощью которой делается попытка связать юридический факт (совершение убийства) с юридическим вымыслом (признание содеянного покушением). Между тем любое покушение предполагает сохранность жизни, даже при наличии тяжкого вреда здоровью. Предложенный вариант квалификации противоречит реальным фактам и признает существующим покушение, которое в действительности отсутствует.

Кроме того, обращается внимание и на возможную реакцию родственников потерпевшей, когда при оглашении приговора суд в соответствии с фиктивным подходом должен констатировать, что совершено покушение на убийство беременной женщины(3).

Несмотря на то что все предложенные варианты квалификации действий виновного лица являются небезупречными и, как заметил А. Н. Попов, выбор в данном случае приходится делать между «плохим» и «очень плохим», с доводами сторонников какой-либо иной из предложенных квалификаций мы не можем согласиться.

В соответствии с ч. 3 ст. 30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. В данном случае преступление, которое намеревался совершить виновный, предусмотренное п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, именно и не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам, на которые он не имел возможности влиять. Действительно, криминологически конструкция покушения не отражает в полной мере такое последствие, как смерть человека. Вместе с тем действующее законодательство не ставит возможность вменения покушения на преступление, которое намеревался совершить виновный, выполнив объективную сторону общественно опасного деяния, в зависимость от фактической сохранности жизни потерпевшей. Поэтому в данном случае следует применять общее правило о покушении, согласно которому преступление должно быть не доведено до конца по не зависящим от лица обстоятельствам.

Доводы о возможной реакции родственников потерпевшей хотя и не лишены доли истины, однако не являются аргументами, основанными на нормах уголовного закона.

Вменение оконченного состава простого убийства не отражает факт посягательства лица на совершение более тяжкого преступления.

Квалификация действий лица по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ не соответствует принципу справедливости, поскольку оконченный состав предполагает наличие последствий, которые на самом деле не наступили. Если бы женщина оказалась беременной,

как это ошибочно полагал виновный, то его действия квалифицировались бы по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Однако желаемого преступного результата виновный не достиг по не зависящим от него обстоятельствам.

Совокупности составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 и ч. 3 ст. 30 и . «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, тем более быть не может, поскольку в данном случае отсутствует умысел на одновременное совершение двух самостоятельных преступлений. Применение к единичному убийству правил о совокупности не только ошибочно теоретически, но и несправедливо по существу, так как предполагает возможность сложения наказаний с превышением максимума санкции за убийство наполовину (ч. 3 ст. 69 УК РФ). Исходя из этого убийство мнимо беременной женщины оценивалось бы строже, чем убийство фактически беременной(1).

Отметим, что предложенная нами позиция о квалификации рассматриваемой ситуации как покушения (поч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ) в настоящее время судебной практикой не воспринята, и суды продолжают квалифицировать совершенные в условиях фактической ошибки преступления без учета принципа субъективного вменения.

При этом суды первой инстанции ошибочного вменяют совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ и ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Верховный Суд Российской Федерации полагает достаточным в подобных случаях вменение оконченного состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, в то время как действия виновного явно были направлены на совершение преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ(2).

Учитывая дискуссионность проблемы, с целью обеспечения одного из основных требований, предъявляемых к нормативному правовому акту — его формальной определенности, необходимо закрепить правила квалификации действий лица в условиях фактической ошибки на законодательном уровне.

Как совершенно верно отмечают М. Бавсун и Н. Вишнякова, уже сам факт существования подобного рода разночтений в толковании и применении отдельных положений уголовного закона недопустим(3).

При фактической ошибке, когда виновный предполагает отсутствие в свойствах личности потерпевшего обстоятельства, отягчающего убийство, он не должен нести ответственность по п. «г» ст. 105 УК РФ. В данном случае отсутствует заведомость осведомленности о беременности потерпевшей. Содеянное, при отсутствии иных отягчающих обстоятельств, следует квалифицировать как простое убийство, поскольку отсутствуют правовые основания для вменения в вину субъекту преступления отягчающих обстоятельств, которые не охватывались его умыслом.

Эта позиция, которой достаточно последовательно придерживается судебная практика, получила широкую поддержку в науке уголовного права(4).

Далее обратимся к вопросу о том, как квалифицировать действия виновного, совершившего убийство человека, ошибочно принятого им за лицо, которое выполняло служебный или общественный долг, либо за его близкого.

С одной стороны, здесь речь идет об ошибке в конкретном свойстве личности потерпевшего, наличие которого повышает степень общественной опасности преступления. Для вменения виновному оконченного состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, необходимо последствие в виде смерти человека, относящегося к определенной категории лиц, — лица, осуществлявшего служебную

деятельности или выполнявшего общественный долг, либо его близких.

С другой стороны, принимая во внимание положения пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г. № 1, согласно которому по п. «б» ч. 2ст. 105 УК РФ квалифицируется убийство лица или его близких, совершенное с целью воспрепятствования правомерному осуществлению данным лицом своей служебной деятельности или выполнению общественного долга либо по мотивам мести за такую деятельность, можно говорить о совершении преступления по определенному мотиву, т. е. в квалифицированное убийство рассматриваемое преступление превращает прежде всего то обстоятельство, что оно совершается по определенному мотиву — либо виновным руководит мотив воспрепятствования служебной деятельности (выполнению общественного долга), либо он руководствуется мотивом мести за предшествующую деятельность.

Для квалификации действий виновного по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо установить, что, совершая преступление в связи с осуществлением потерпевшим служебной деятельности или выполнением общественного долга, виновный, движимый соответствующим мотивом, стремится:
предотвратить действия, связанные с осуществлением потерпевшим служебной деятельности или выполнением общественного долга;
пресечь действия, связанные с осуществлением потерпевшим служенной деятельности или выполнением общественного долга;
отомстить за совершенные действия по осуществлению служебной деятельности или выполнению общественного долга.

В научной литературе рассматриваются следующие варианты возможной квалификации действий виновного при наличии ошибки в личности потерпевшего:
1) ч. 1 ст. 105 УК РФ, т. е. как простое убийство;
2) п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как оконченный состав убийства, совершенного в связи с осуществлением потерпевшим служебной деятельности или выполнением общественного долга;
3) ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как покушение на убийство, совершенное в связи с осуществлением потерпевшим служебной деятельности или выполнением общественного долга;
4) ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УК РФ, т. е. как покушение на убийство, совершенное в связи с осуществлением потерпевшим служебной деятельности или выполнением общественного долга(1).

По нашему мнению, квалифицировать действия виновного в подобной ситуации следует, вменяя в вину оконченный состав преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

При уголовно-правовой оценке данной ситуации предлагается исходить из того, что преступление совершено по определенному мотиву (мотив воспрепятствования служебной деятельности, мотив мести за осуществление служебной деятельности), и ошибка в личности потерпевшего не окажет влияния на уголовно-правовую оценку действий лица, поскольку имеет место и преступление, совершенное по определенному мотиву, и преступный результат в виде смерти человека.

Анализируя эту разновидность ошибки в личности, отметим, что состав преступления, предусмотренный п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, несмотря на некоторое сходство с составами преступлений, в которых деяние обозначено термином «посягательство» (ст.ст. 277, 295, 317 УК РФ), в то же время принципиально отличается от этих составов тем обстоятельством, что в последних в качестве основного объекта преступлений названы общественные отношения в сфере определенной деятельности.

Если по определенному мотиву (воспрепятствовать деятельности либо отомстить за деятельность) совершается преступление, видовым объектом которого являются общественные отношения, обеспечивающие жизнь человека, и лицо в результате ошибки в потерпевшем причиняет смерть другому человеку, речь идет об ошибке в личности потерпевшего в рамках одного видового объекта.

Применительно к составам, при описании которых использован термин «посягательство», в случае, когда лицо заблуждается в потерпевшем, следует говорить об

ошибке в объекте, поскольку закон установил повышенную ответственность за посягательство в связи с осуществлением лицом конкретного вида служебной деятельности. Сфера осуществляемой служебной деятельности — это главное основание разграничения преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст.ст. 277, 295, 317 УК РФ, нормы о которых соотносятся между собой как общая и специальная. Об ошибке в личности при совершении преступлений, определенных термином «посягательство», можно вести речь лишь тогда, когда заблуждение виновного касается лиц, равным образом относящихся к одной категории, т. е. осуществляющих служебную деятельность в одной и той же сфере.

Далее рассмотрим ситуации, когда субъект намеревается убить малолетнего или иное лицо, заведомо для виновного находящееся в беспомощном состоянии (т. е. умысел виновного направлен на совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ), однако в результате фактической ошибки в личности вред причинен лицу, личность которого не обладает указанными свойствами.

Ошибка в личности может проявиться в следующих случаях:
виновный полагает, что убивает малолетнее лицо либо лицо, находящееся в беспомощном состоянии, фактически причиняя смерть потерпевшему, личность которого не обладает указанными свойствами;
виновный полагает, что убивает лицо, не являющееся малолетним либо находящимся в беспомощном состоянии, однако фактически совершает преступление в отношении человека, личность которого обладает указанным свойствами.

Если виновный полагает, что убивает малолетнее лицо либо лицо, находящееся в беспомощном состоянии, фактически причиняя смерть потерпевшему, личность которого не обладает указанными свойствами, теоретически возможны следующие варианты квалификации его действий:
1) ч. 1 ст. 105 УК РФ;
2) ч. 1 ст. 105 и ч. 3 ст. 30 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ;
3) п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ;
4) ч. 3 ст. 30 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Квалификация действий виновного по ч. 1 ст. 105 УК РФ, несмотря на то что отражает фактически наступившие последствия — гибель лица, личность которого не обладает свойствами, желаемыми для виновного, является нарушением принципа субъективного вменения, поскольку не учитывает, что умысел виновного направлен на совершение квалифицированного преступления.

Не соответствует принципам законности и справедливости второй вариант предложенной квалификации — по ч. 1 ст. 105 и ч. 3 ст. 30 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку подобный вариант уголовно-правовой оценки действий лица приведет к двойному вменению.

Не соответствует фактическим обстоятельствам совершения преступления и третий вариант квалификации совершенного лицом деяния как оконченного состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

По нашему мнению, в наибольшей степени будет соответствовать действующей редакции УК РФ и используемым законодателем конструкциям составов квалифицированных убийств квалификация действий виновного по ч. 3 ст. 30 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Подобная квалификация позволит отразить направленность умысла виновного на совершение квалифицированного вида убийства. Применение в данной ситуации нормы о неоконченном преступлении (ч. 3 ст. 30 УК РФ) отразит тот факт, что преступный результат не наступил по не зависящим от виновного обстоятельствам. При этом наступившее последствие — лишение жизни человека должно найти отражение в назначенном виновному наказании.

В случае, если виновный полагает, что убивает потерпевшего, не являющегося малолетним либо находящимся в беспомощном состоянии, однако фактически совершает преступление в отношении человека, личность которого обладает указанными свойствами, квалифицировать содеянное следует по ч. 1 ст. 105 УК РФ как оконченное простое убийство. Поскольку наличие в свойствах личности потерпевшего признаков, образующих квалифицированный вид убийства, не охватывалось умыслом (сознанием и волей) виновного, оснований для вменения ему квалифицированного состава убийства не имеется.

Популярное:

  • Словарь юристов Евразийский юридический портал Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката Юридический словарь – это словарь терминов и понятий, которые широко применяются в сфере юриспруденции. Любой подробный словарь юридических терминов является важнейшим […]
  • Госпошлина на внесение изменений в егрюл кбк КБК для уплаты госпошлины Подводя итоги по КБК для уплаты госпошлины Обращаясь в органы государственной власти, самоуправления или к любым должностным лицам с просьбой о каком-либо действии, значимом с точки зрения закона, физическому или юридическому лицу нужно уплатить специальный сбор […]
  • Молодая семья тольятти 2018 очередь Правила постановки на очередь по программе Молодая семья в Тольятти Программа для молодых семей со слов Правительства РФ успешно проходит во всех регионах государства. Но так ли это на самом деле? Какие требования выдвигаются программой для молодых семей в Тольятти? Как стать в очередь […]
  • Часть 2 ст 59 тк рф Ст. 59 ТК РФ: вопросы и ответы Ст. 59 ТК РФ: официальный текст Ст. 59 ТК РФ: вопросы и ответы Ст. 59 ТК РФ очерчивает круг лиц, с которыми обязательно или возможно заключение срочного трудового договора. В статье мы расскажем, когда это требуется, а когда допускается, а также ответим на […]
  • Ликвидация ооо документы для налоговой Ликвидация / Закрытие ООО Как закрыть ООО в 2016 году? Как закрыть ТОВ в 2016? Как закрыть предприятие в 2016? Процедура закрытия ТОВ,ООО в 2016 году. Закрытие или ликвидация предприятия происходит несколькими спосабами: Добровольная ликвидация (по решению собственников компании). […]
  • Лицевой счет кварплата Что входит в квитанцию за квартплату? Содержание квитанции об оплате жилищно-коммунальных услуг (ЖКУ) регламентируется утвержденными Правительством РФ Правилами предоставления коммунальных услуг. Независимо от формы собственности и структуры предприятия – поставщика, выдаваемая […]