Отграничение ст 126 от 127 ук рф

14. НЕЗАКОННОЕ ЛИШЕНИЕ СВОБОДЫ. ЕГО ОТЛИЧИЕ ОТ ПОХИЩЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

Незаконное лишение свободы (ст. 127 УК РФ) Непосредственный объект преступления – право человека на свободу.

Объективная сторона заключается в незаконном лишении человека свободы, не связанном с его похищением. При незаконном лишении свободы человек не изымается из места своего нахождения, не перемещается в другое место, как это бывает при похищении, но он ограничивается в свободе передвижения в пространстве. Потерпевший удерживается помимо его воли в месте, в котором он находился до лишения свободы.

Обязательный признак объективной стороны преступления – незаконность лишения свободы, под которой понимается отсутствие правовых оснований для лишения человека свободы. Если лишение свободы осуществлено в качестве меры пресечения или при задержании по подозрению в совершении преступления, оно не может рассматриваться как незаконное. Не считается незаконным задержание, произведенное в условиях крайней необходимости или при задержании преступника.

Состав преступления по конструкции – формальный, т. е. преступление считается оконченным с момента фактического лишения человека свободы.

Состав, предусмотренный ч. 3 ст. 127 УК РФ, когда речь идет о последствиях в виде смерти потерпевшего или иных тяжких последствий, – материальный.

Субъективная сторона – прямой умысел, в ч. 3 данной статьи предусмотрены две формы вины – умысел в отношении деяния и неосторожность в отношении смерти потерпевшего или иных тяжких последствий. Не имеют значения для квалификации деяния ни цель, ни мотив лишения свободы.

Субъект преступления – физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Похищение человека (ст. 126 УК РФ) Непосредственный объект преступления – свобода человека.

Объективная сторона выражается в деянии в форме действия, т. е. изъятии человека против его воли из места, где он находится, перемещении его в другое место и удержании против его воли. Похищение может осуществляться любыми способами, но для квалификации преступления они значения не имеют.

Преступление считается оконченным с момента изъятия потерпевшего и перемещения в другое место. Время, в течение которого он удерживается, для квалификации значения не имеет.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

Субъект – физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 14 лет.

Лицо освобождается от уголовной ответственности при условии, если оно:

– добровольно освободит похищенного;

– в его действиях не содержится иного состава преступления.

Квалифицирующие признаки ч. 2 и 3 ст. 127 УК РФ совпадают с квалифицирующими признаками ч. 2 и 3 ст. 126 УК РФ, за исключением того, что в ч. 2 ст. 126 УК РФ нет признака совершения деяния из корыстных побуждений и нет указания на угрозу насилием (п. «в», «з» ч. 2).

Отличие похищения человека от незаконного лишения свободы состоит в способе совершения деяния. Похищение всегда предполагает завладение человеком и перемещение его в другое место помимо его воли, где он удерживается. Незаконное лишение свободы не связано с изъятием. Потерпевший по собственной воле приходит в определенное место, где его насильно удерживают.

Отграничение ст 126 от 127 ук рф

3.2 Отграничение похищения от смежных составов преступления / Ответственность за похищение человека

Отграничение похищения от иных составов преступления происходит еще в уголовном праве России 19 века. Однако трудности на практике (да и в теории) в вопросе отграничения похищения от смежных составов преступления есть и в настоящее время.

Преступление «похищение человека» следует отличать от: незаконного лишения свободы; вымогательства, взятия заложников; самоуправства и др. составов преступлений.

Рассмотрим более детально основания и способы отграничения «похищения человека» от названных составов преступлений.

1) отграничение от «незаконного лишения свободы»;

Основное отличие похищения человека от незаконного лишения свободы (ст.127 УК РФ) состоит в способе посягательства на свободу потерпевшего, похищение всегда сопряжено с захватом (насильственным или без такового) и последующим его изъятием из места постоянного нахождения, противоправным перемещением в другое место и удержанием помимо его воли в изоляции. Одно лишь удержание потерпевшего в неволе, если этому не предшествовало завладение (захват), перемещение, состава похищения человека не образует и рассматривается как незаконное лишение свободы.

Исключением являются те случаи, когда родственникам потерпевшего или иным лицам даются ложные сведения о месте нахождения потерпевшего, например, об отъезде в другой город или в другую страну. Представляется, что сообщение таких ложных сведений следует рассматривать как один из признаков похищения человека, если это подтверждается при анализе субъективной стороны состава преступления [1] .

2) отграничение от «торговли людьми»;

Торговля людьми (ст.127.1 УК РФ) – это есть купля-продажа человека либо его вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение, совершенные в целях его эксплуатации. Объект преступления схож с похищением, но направлен именно на продажу человека.

3) отграничение от «вымогательства»;

Похищение человека может быть сопряжено с вымогательством (ст.163 УК РФ). Содеянное в таких случаях квалифицируется по совокупности этих преступлений.

4) отграничение от «взятия заложников»;

Похищение человека, сопровождаемое требованием передачи денег или имущества либо права на имущество, должно расцениваться как захват заложника (ст.206 УК РФ).

На практике крайне сложно разграничить «похищения человека в корыстных целях» и «захват заложников». Если обратиться к диспозициям п.«з» ч.2 ст.126 и п.«з» ч.2 ст.206 УК РФ, то мы увидим, что оба преступления характеризуются корыстной мотивацией и состоят в противоправном, тайном или открытом завладении человеком, совершенном с насилием или без такового, сопряженным с удержанием потерпевшего в определенном месте помимо его воли.

В юридической литературе даже высказывалась такая точка зрения (В. Бриллиантов) когда «…захват заложника, совершенный из корыстных побуждений, и похищение человека, совершенное из тех же побуждений и сопряженное с предъявлением требований к третьей стороне, на самом деле являются одним составом, который должен, по моему мнению, расцениваться как захват заложника. Наиболее четким критерием разграничения захвата и других смежных составов является выдвижение определенных требований к государству, организациям или гражданам как условие освобождения потерпевшего. Отсутствие этого признака означает отсутствие состава захвата заложника» [2] .

Одним из основополагающих критериев разграничения «похищения человека» и «захвата заложников» является объект преступного посягательства.

Вопрос о нахождении нормы, предусматривающей ответственность за захват заложника, в системе Особенной части Уголовного кодекса в различное время решался неоднозначно. Первоначально указанная норма была расположена в УК РСФСР в главе «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» и в качестве объекта преступного посягательства, так же как и похищение человека, предусматривала физическую свободу человека. Таким образом, установленный законом единый объект для двух тождественных преступлений создавал серьезные проблемы в их отграничении. С развитием уголовного законодательства вопрос об объективной направленности захвата заложника был пересмотрен. В действующем уголовном законодательстве указанная норма скорректирована в ст. 206 УК РФ, которая расположена в главе «Преступления против общественной безопасности». Поэтому основным непосредственным объектом захвата заложника является общественная безопасность, что подтверждается следующими положениями: а) это преступление вредно для неопределенно широкого круга общественных отношений (безопасности личности, неприкосновенности собственности, нормальной деятельности предприятий, учреждений и иных социальных институтов); б) основополагающие социальные ценности общества нарушаются опосредованно: путем причинения вреда отношениям, регламентирующим безопасные условия жизни общества. Это обусловлено направленностью этого вида преступления. Совершая, например, захват воздушного судна, виновные одновременно ставят под угрозу жизнь и здоровье граждан, неправомерно изымают чужое имущество, нарушают порядок работы различных учреждений и т. д. При этом следует говорить не о каждом отдельном действии, как преступлении, а об их совокупности. Таким образом, именно в своей общей направленности, едином преступном умысле захват заложника как преступление посягает прежде всего на общественную безопасность государства. Вместе с тем в качестве дополнительного объекта при захвате заложника выступает физическая свобода лица, которая в похищении человека является непосредственным объектом, о чем нами говорилось при рассмотрении данного состава преступления [3] .

Однако при захвате заложника целью действия виновных лиц является не захват заложника сам по себе, а выполнение или невыполнение определенных действий со стороны государства, организации или гражданина.

Иными словами, лишение свободы при захвате заложника выступает не целью, а средством достижения цели преступника. В связи с этим можно сделать вывод, что захват заложника отличается от насильственного похищения человека по направленности преступления (объекту).

Следующим критерием разграничения рассматриваемых составов преступлений является объективная сторона их совершения. Так, под захватом заложника понимается такое неправомерное физическое ограничение свободы человека, при котором его последующее возвращение к свободе ставится в зависимость от выполнения требований субъекта, обращенных к государству, организации, физическим или юридическим лицам. Захват может осуществляться тайно или открыто, без насилия или с насилием, не опасным (ч. 1 ст. 206 УК РФ) либо опасным (ч. 2. ст. 206 УК РФ) для жизни или здоровья.

Однако наличие в рассматриваемых составах внешне похожих противоправных действий виновных лиц все же представляет для правоприменителя определенные сложности в их отграничении. Если обратиться к норме, предусматривающей ответственность за захват заложника, то увидим, что законодатель сконструировал объективную сторону преступления как «захват или удержание» лица в качестве заложника, указав тем самым, что для наличия оконченного преступления необходимо совершить хотя бы одно действие: захватить или удержать заложника. Кроме того, в соответствии с диспозицией ст. 206 УК РФ обязательным элементом захвата заложника является выдвижение лицом, совершившим преступление, требований к указанным в законе третьим лицам. Исходя из вышеизложенного, можно выделить только два варианта преступных действий при захвате заложника. Во-первых, захват лица с выдвижением требований и, во-вторых, удержание лица с выдвижением требований.

В зарубежном уголовном законодательстве проблема разграничения «похищения человека» и «захвата заложников» решена следующим образом: в ряде стран захват заложников и похищение человека не предусматриваются в качестве самостоятельных составов преступлений. Они выступают либо в качестве альтернативных видов незаконного лишения свободы (УК Кубы), либо являются квалифицированным видом незаконного лишения свободы (УК Франции). Это связано прежде всего с тем, что единым знаменателем для указанных преступлении выступает физическая свобода человека, а отдельные виды преступления есть только способы ее ограничения. Такой подход к построению уголовно-правовых норм, по мнению автора, безусловно заслуживает внимания [4] .

В настоящее же время, практической основой для отграничения похищения человека от иных составов преступления выступают объект и объективная сторона преступления. Приведем пример из практики:

« …приехав после убийства Карлина в г.Москву, Абдуллин, Сафин и Медведева в середине мая 1997 года познакомились с Прониным и его сожительницей Багдасарян. Имея основания полагать, что их разыскивают работники правоохранительных органов за совершение преступления в отношении Карлина, и желая скрыться из г.Москвы, Абдуллин, Сафин и Медведева поздно вечером 24 мая 1997 года на электропоезде выехали в г.Тверь, где проживал бывший муж Медведевой — Медведев О.А. со своей женой Медведевой С.Г. С ними же вместе выехали Пронин и Багдасарян. В тот же день, около 24 часов, все пятеро, будучи в состоянии алкогольного опьянения, прибыли в г.Тверь.

По прибытии в г.Тверь Абдуллин, Сафин и Пронин приняли совместное решение о хищении путем разбойного нападения чужого имущества и транспортного средства. Во исполнение задуманного на площади железнодорожного вокзала г.Твери они сели в автомашину — такси ГАЗ-31029 под управлением водителя ОАО «Тверское такси» Кирилина, назвав ему маршрут следования к месту жительства Медведева О.А.: к дому 5 по ул.Центральной поселка Элеватор г.Твери. В пути следования, в районе рощи Московского шоссе напротив завода «Химволокно», расположенного по адресу: г.Тверь, пл.Гагарина, д.1, 25 мая 1997 года, примерно в 01 час 30 минут, Абдуллин, Сафин и Пронин напали на Кирилина, требуя деньги. При этом Пронин приказал Кирилину остановить автомашину и пересесть на заднее сиденье, а когда тот отказался, схватил его за шею и, преодолевая сопротивление водителя, перетащил его на заднее сиденье, в то время как Абдуллин, оказывая Пронину содействие, нанес Кирилину не менее трех ударов хозяйственно-бытовым ножом в область правого бедра и правой руки, причинив повреждения, повлекшие легкий вред здоровью, в виде трех колото-резаных ран кожи и мягких тканей правого бедра сзади с кровоизлиянием в мягкие ткани бедра и наружным кровотечением; резаных ран кожи ладонной поверхности правой кисти, ладонной и тыльной поверхности правого лучезапястного сустава; колото-резаной раны задней поверхности правого предплечья.

После этого соучастники, завладев указанной автомашиной, оснащенной радиостанцией «Лен», и личными вещами Кирилина, на похищенной автомашине под управлением Пронина совместно с Медведевой и Багдасарян продолжили движение по ранее определенному маршруту, перевозя с собой в этой автомашине удерживаемого ими Кирилина.

25 мая 1997 года, примерно в 2 часа, вся группа на ранее похищенной автомашине под управлением Пронина с насильственно удерживаемым в ней Кирилиным прибыла к дому 5 по ул.Центральной поселка Элеватор г.Твери. Там Сафин и Медведева вызвали Медведева О.А. на улицу, где в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений Абдуллин, Сафин, Пронин и Медведева подвергли Медведева О.А. избиению, нанося ему удары кулаками и ногами по различным частям тела, в то время как Багдасарян оставалась в автомашине и наблюдала за Кирилиным. Избив Медведева О.А., все четверо приняли совместное решение о его убийстве. С этой целью, сознавая, что причиняют потерпевшему особые страдания, Абдуллин, Сафин, Медведева и Пронин заставили его залезть в багажник указанной автомашины, заперли его там и, выбрав безлюдное место, примерно в 3 часа 30 минут привезли Медведева О.А. на пустырь, расположенный между зданием областного противотуберкулезного диспансера и дачными участками комбината 513 на Садовой улице поселка ВНИИСВ, где опять, оставив Багдасарян в автомашине следить за Кирилиным, вытащили Медведева О.А. из багажника и с целью убийства продолжили его избиение, в процессе которого Медведева заставила потерпевшего лечь на землю и с целью убийства — сожжения заживо — облила его из найденной в багажнике автомашины канистры машинным маслом. Когда же потерпевший, улучив момент, вскочил на ноги и попытался бежать, Абдуллин, действуя согласованно с соучастниками, догнал его, повалил на землю и с умыслом на лишение жизни нанес не менее 25 ударов хозяйственно-бытовым ножом по различным частям тела и убил его.

Совершив убийство, Абдуллин, Сафин, Пронин и Медведева приняли меры к сокрытию следов преступления: Пронин бросил на труп Медведева О.А. свою куртку со следами крови, Абдуллин выкачал из бака автомашины бензин, а Сафин облил им труп и поджег, причинив посмертные повреждения в виде обугливания кожных покровов.

25 мая 1997 года, в период с 3 до 4 часов, в г.Твери после совершения умышленного убийства Медведева О.А., Абдуллин, Сафин, Пронин и Медведева, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вступили в преступный сговор на убийство заведомо для них находившейся в состоянии беременности и явившейся очевидцем похищения ими Медведева О.А. жены потерпевшего — Медведевой С.Г. с целью сокрытия ранее совершенного ими убийства ее мужа. Для реализации своего преступного умысла, действуя согласованно, соучастники подъехали на той же похищенной ими ранее автомашине ГАЗ-31029 под управлением Пронина к д. 5 по ул.Центральной поселка Элеватор в г.Твери и направили Абдуллина, имевшего при себе хозяйственно-бытовой нож, убить находившуюся у подъезда указанного дома Медведеву С.Г., а сами остались ждать его в автомашине, обеспечивая отход с места преступления. Однако довести свой преступный умысел до конца не смогли по независящим от них обстоятельствам, поскольку Абдуллин, зайдя с Медведевой С.Г. в подъезд и рассказав ей об убийстве мужа, добровольно отказался от совершения убийства и, демонстрируя Медведевой С.Г. нож, приставляя нож к ее шее, пригрозил ей убийством с целью запугать потерпевшую и исключить возможность ее обращения в дальнейшем в правоохранительные органы по поводу убийства мужа. После этого Абдуллин отпустил ее, вернулся к соучастникам и, демонстрируя им окровавленные кисти рук, ввел их в заблуждение, сообщив, что убил Медведеву С.Г.

С целью сокрытия этих преступлений Абдуллин, Сафин и Пронин приняли совместное решение об убийстве похищенного ими водителя Кирилина. Во исполнение этого намерения на похищенной автомашине они вывезли насильственно удерживаемого в ней потерпевшего в лес у проселочной дороги между водозаборной станцией N 9 г. Клина Московской области и 83-м км Ленинградского шоссе. Когда автомашина остановилась и соучастники вышли из нее, Кирилин попытался вырваться и убежать, однако Багдасарян помешала ему, подставив ногу.

После этого, сознавая, что они причиняют особые страдания Кирилину, Пронин связал ему руки брючным ремнем, Абдуллин и Сафин с целью убийства отвели его в глубь леса, где Абдуллин, действуя согласованно с соучастниками, нанес потерпевшему не менее двух ударов хозяйственно-бытовым ножом в область шеи, причинив повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, в виде двух резаных ран кожи и мягких тканей шеи по переднебоковой поверхности справа и слева с поперечным повреждением яремной вены и кровоизлиянием вокруг, в результате чего из-за остановки сердца наступила смерть Кирилина.

Затем Абдуллин, считая, что потерпевший еще жив, нанес ему множественные удары подобранными на месте обломками кирпича в область головы, причинив посмертные телесные повреждения в виде ушибленно-размозженных ран кожи лба, спинки носа, верхней губы с отрывом хрящей носа, переломов передней стенки правой гайморовой пазухи.

После убийства Кирилина с целью сокрытия следов преступления Абдуллин, Сафин и Пронин похитили личный документ Кирилина — водительское удостоверение, которое уничтожили, а, приехав в тот же день в г.Москву, примерно в 10 часов, Сафин и Пронин вывезли похищенную автомашину в лесной массив внутри МКАД возле ул.Академика Павлова и сожгли ее.

Президиум находит протест обоснованным.

По смыслу закона под похищением человека следует понимать противоправные умышленные действия, сопряженные с тайным или открытым завладением (захватом) живого человека, перемещением с места его постоянного или временного проживания с последующим удержанием против его воли в другом месте.

Основным моментом объективной стороны данного преступления является изъятие и перемещение потерпевшего с целью последующего удержания в другом месте.

По настоящему делу таких данных не имеется.

Материалами дела установлено, что Абдуллин, Сафин, Пронин и Медведева на почве личных неприязненных отношений, избив Медведева О.А., решили его убить. С этой целью они поместили его в багажник автомобиля, вывезли на пустырь, где и осуществили свой преступный умысел. После этого они, кроме Медведевой, а также Багдасарян, с целью сокрытия совершенных в присутствии Кирилина преступлений вывезли его в лес, где Абдуллин и Сафин совершили убийство Кирилина и похитили его личные документы.

Таким образом, действия осужденных были направлены не на удержание Медведева и Кирилина в другом месте, а на их убийство при отягчающих обстоятельствах.

В связи с этим приговор и кассационное определение в отношении всех осужденных по ст.126 ч.3 УК РФ подлежат отмене, а дело — прекращению за отсутствием состава преступления. Также подлежит исключению из осуждения Абдуллина, Сафина Медведевой и Пронина п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ — квалифицирующий признак убийства — сопряженное с похищением человека».

5) отграничение от «самоуправства».

На практике происходит «смешение» составов похищения человека и самоуправства. Приведем пример:

«Действия лиц, обвинявшихся в похищении человека, совершенном по предварительному сговору группой лиц из корыстных побуждений, необоснованно квалифицированы судом по ч. 2 ст. 330 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда рассмотрела в судебном заседании от 28 ноября 2000 г. дело по кассационному протесту на приговор Ленинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 30 мая 2000 г., которым Фахертдинов осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 3 года в силу ст. 73 УК РФ, Леонов осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года в силу ст. 73 УК РФ, Мед-ведков осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 5 лет в силу ст. 73 УК РФ, Семенов осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 3 года в силу ст. 73 УК РФ.

В соответствии с п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 26 мая 2000 г. “Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.”, Фахертдинов, Леонов, Медведков, Семенов от наказания освобождены.

Согласно приговору Фахертдинов, Леонов, Медведков, Семенов признаны виновными в самоуправстве.

В кассационном протесте прокурор просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей. В обоснование протеста указано, что судом действия осужденных были необоснованно квалифицированы по ч. 2 ст. 330 УК РФ, суд назначил им чрезмерно мягкое наказание, не соответствующее характеру и степени общественной опасности совершенного преступления.

Согласно обвинительному заключению Фахертдинов, Леонов, Медведков, Семенов обвинялись в похищении человека, совершенном группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений. Имея умысел на похищение гражданина Быстрова, имевшего долговые обязательства, желая получить этот долг, осужденные вступили в преступный сговор, направленный на похищение Быстрова. Реализуя этот умысел, 6 июля 1999 г. около 11 часов возле Витебского вокзала по указанию Фахертдинова, действуя в соответствии с распределением ролей, Медведков и Семенов задержали Быстрова, нанесли ему не менее двух ударов по голове, отчего Быстров упал и потерял сознание. Затем Медведков, Семенов и Фахертдинов перенесли Быстрова в автомашину, которой управлял Леонов, поместили его на заднее сидение и, удерживая потерпевшего в салоне, не давая ему возможности покинуть автомашину либо обратиться за помощью, последовали в офис фирмы “Экватор”, расположенный в Приморском районе г. Санкт-Петербурга. Однако по пути следования они были задержаны работниками милиции.

Указанные действия были квалифицированы органами предварительного расследования по п. “а”, “з” ч. 2 ст. 126 УК РФ в отношении Фахертдинова, по п. “а” ч. 2 ст. 126 УК РФ в отношении Леонова, Медведкова и Семенова.

Суд, рассмотрев данное дело по существу, пришел к выводу о том, что подсудимые совершили самоуправство, т. е. самовольно, вопреки установленному законом или иным правовым актом порядку совершили действия, правомерность которых оспаривается гражданином, которому в результате их действий был причинен существенный вред, с применением насилия, и квалифицировал их по ч. 2 ст. 330 УК РФ.

Между тем, как усматривается из материалов дела, в описательной части приговора судом изложены обстоятельства дела, фактически не отличающиеся от обвинения, предъявленного каждому органами предварительного расследования.

В кассационном протесте прокурор обоснованно указывает на то, что объектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, является установленный порядок управления и суть самоуправства заключается в нарушении данного порядка. Однако Фахертдинов, Лесков, Медведков и Семенов посягали на личную свободу потерпевшего Быстрова, что составом самоуправства не охватывается.

Исходя из изложенного, судебная коллегия определила приговор в отношении Фахертдинова, Лескова, Медведкова, Семенова отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей» [5] .

Таким образом, подчеркнем еще раз, что объектом самоуправства является установленный порядок управления и суть самоуправства заключается в нарушении данного порядка, тогда как в приведенном примере обвиняемые посягали на личную свободу потерпевшего, что составом самоуправства не охватывается.

В заключение отметим, что похищение человека также необходимо отграничивать от торговли детьми и подмены ребенка.

[1] Постатейный Комментарий к Уголовному кодексу РФ 1996 г. / Под ред. Наумова А.В. – М.: Правовая культура. – 1998.

[2] Бриллиантов В. Похищение человека или захват заложника? // Российская юстиция. – 1999. — №9.

[3] Бауськов Д. Отграничение насильственного похищения человека от захвата заложников // Уголовное право. — №2. – 2003.

[4] Ситников Д.А. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика похищения человека. Автореферат диссертации. – М.: 2001.

[5] Юридическая практика. — 2002. — № 2. — с. 68 — 69.

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

Проблемы противодействия преступности в современных условиях:
Материалы международной научно-практической конференции 16-17 октября 2003г. Часть III.- Уфа: РИО БашГУ, 2004.

Липатьева А.В. — студентка Института права БашГУ Научный руководитель — доцент Сабиров Р.Д. г. Уфа

РАЗГРАНИЧЕНИЕ ПОХИЩЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА СО СМЕЖНЫМИ СОСТАВАМИ

Анализ преступлений, предусмотренных ст. 126 УК РФ (похищение человека), ст. 127 УК РФ (незаконное лишение свободы), а также ст. 206 УК РФ (захват заложника) показывает, что, несмотря на имеющиеся по этому вопросу теоретические рекомендации, данные составы практически не поддаются точному отграничению один от другого. Это вызвано тем, что законодатель недостаточно четко формулирует признаки этих преступлений в диспозициях соответствующих статей.

Похищение человека имеет простую диспозицию, то есть определение этого понятия в уголовном законе по-прежнему отсутствует. При этом, незаконное лишение свободы определяется как действие «не связанное с его похищением» (иначе говоря, через неопределенный признак). Соотношение захвата заложника с этими составами вообще не предусмотрено в законодательстве. Такая неопределенность оставляет простор для субъективного толкования, применения закона и, следовательно, создает предпосылки для произвола при рассмотрении и разрешении конкретных уголовных дел.

Попытаемся разграничить указанные выше преступления, для чего проведем юридический анализ составов этих деяний.

Одним из основополагающих критериев разграничения смежных составов является объект преступного посягательства. Состав похищения человека, как и незаконного лишения свободы, помещен в главу 17 УК РФ, предусматривающую ответственность за преступления против свободы, чести и достоинства личности. Необходимо отметить, что некоторые авторы, под свободой личности понимают свободу человека, провозглашенную ст. 27 Конституции РФ, устанавливающей, что «в пределах РФ каждому обеспечивается свобода передвижения, выбора места пребывания и жительства», то есть, так называемую, физическую свободу1. Конечно, нельзя не согласиться с тем, что понятие «свобода личности» включает в себя и физическую свободу, но все же мы думаем, что при рассмотрении непосредственного объекта похищения человека и незаконного лишения свободы, правильнее было бы говорить о таком понятии свободы личности, которая гарантирована ст. 22 Конституции РФ, ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, а также вытекает из положений ст. 9 Пакта о гражданских и политических правах. Следовательно, понятие «свобода личности» состоит из двух категорий: свобода и неприкосновенность личности. Эти два понятия неотделимы друг от друга и составляют единую концепцию. Таким образом, под свободой личности следует понимать не только свободу в физическом аспекте, то есть свободу передвижения, перемещения и т. п., но и свободу поведенческого характера, лишенную физического или психического принуждения.

Состав захвата заложника в ныне действующем законодательстве помещен в главу «Преступления против общественной безопасности». Таким образом, основным непосредственным объектом захвата заложника являются отношения в сфере общественной безопасности. Это объясняется тем, что данное преступление наносит ущерб жизненно важным интересам общества в целом, то есть интересам неопределенно широкого круга лиц. Закон РФ «О безопасности» от 5 марта 1992 года2 определяет понятие «общественная безопасность», как состояние защищенности жизненно важных интересов общества, то есть комплекс потребностей, реализация которых обеспечивает существование и прогрессивное развитие общества.

Теперь перейдем к рассмотрению дополнительного и факультативного объектов. Не вполне обоснованной является точка зрения авторов, которые в качестве дополнительного объекта похищения человека и незаконного лишения свободы указывают общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни или здоровья личности, отношения собственности и т. п.3 В результате совершения преступлений, предусмотренных ст. 126 и ст. 127 УК РФ, жизни, здоровью потерпевшего, а также отношениям собственности опасность угрожает далеко не в каждом случае, как того требует понятие дополнительного объекта4. Поэтому указанные выше общественные отношения являются факультативным объектом. Например, в результате похищения человека был поврежден или уничтожен автомобиль. В этом случае, в качестве факультативного объекта будут выступать отношения собственности. Однако, следует сделать оговорку, что в случае совершения похищения человека или лишения свободы с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (п.»в» ч.2 ст. 126 УК РФ; п.»в» ч.2 ст. 127 УК РФ), а также повлекшего по неосторожности смерть человека (п.»в» ч.3 ст. 126 УК РФ; ч.3 ст. 127 УК РФ), отношения, обеспечивающие безопасность жизни или здоровья из факультативного переходят в дополнительный объект, так как при данных видах похищения человека и незаконного лишения свободы указанные выше отношения ставятся под угрозу всегда, в противном случае речь не может идти о данных составах преступления. Иначе обстоит дело с дополнительным объектом захвата заложника. Общепринято считать, что им являются отношения по охране свободы личности5. И действительно, в большинстве случаев захвата заложника права на свободу личности нарушаются. Однако имеются случаи, когда роль заложника исполняется с согласия «потерпевшего», о чем, естественно, никто не догадывается. В этом случае, общественная безопасность несомненно нарушена, тогда как отношения по обеспечению свободы личности под угрозу не ставятся. Но это скорее исключение из правил. В качестве факультативного объекта захвата заложника выступают также отношения по охране жизни и здоровья личности, отношения собственности и т. д. (по аналогии с факультативным объектом похищения человека и незаконного лишения свободы).

Таким образом, мы видим, что объекты преступного посягательства полностью совпадают у таких составов как похищение человека и незаконное лишение свободы, и существенно различаются с объектом захвата заложника. Однако, такое разграничение (по объекту преступного посягательства) трудно применимо на практике и не может являться единственным критерием для разграничения указанных выше преступлений.

Перейдем к анализу объективной стороны деяний, предусмотренных статьями 126, 127 и 206 УК РФ. Как уже было сказано, ст. 126 УК РФ не определяет объективных признаков похищения человека. В теории уголовного права существует множество дефиниций данного деяния6. Судебная практика решает этот вопрос следующим образом. В постановлении Президиума Верховного Суда РФ по делу А. говорится: «По смыслу закона под похищением человека следует понимать противоправные умышленные действия, сопряженные с тайным или открытым завладением (захватом) живого человека, перемещением его с постоянного или временного местонахождения в другое место и последующим удержанием его в неволе. Основным моментом объективной стороны данного преступления является захват потерпевшего с места его нахождения и перемещение с целью последующего удержания в другом месте»7. И в действительности, в большинстве случаев при похищении предполагается совокупность трех последовательно совершаемых действий — захват, перемещение и последующее удержание потерпевшего. Однако некоторые ученые придерживаются мнения, согласно которому объективная сторона похищения человека характеризуется четырьмя действиями — завладение живым человеком, изъятие его из микросреды, перемещение и последующее удержание потерпевшего8. По нашему мнению, это не совсем так. В обоснование своей позиции обратимся к словарю С.И.Ожегова, где под захватом понимается:1) взять, забрать, схватить; 2) силой овладеть кем — чем — нибудь9.

Таким образом, по нашему мнению, захват сам по себе предполагает изъятие человека из его микросреды. Поэтому и захват, и изъятие охватываются одним действием — захват. При этом изъятие присутствует всегда, вне зависимости от физического изъятия человека с его местопребывания, даже если человек остается при захвате на прежнем месте.

Однако, на наш взгляд, при анализе объективной стороны похищения человека логичнее вместо термина «захват», использовать термин «завладение», так как, во-первых, термин «захват» прямо предусмотрен диспозицией ст. 206 УК РФ (захват заложника), и употребление данного термина в обоих случаях существенно затрудняет и без того сложное разграничение этих смежных составов. А во-вторых, термин «завладение» представляется более удачным, так как он имеет прямое отношение к понятию «хищение» от которого в языковом смысле термин «похищение» является производным.

Под удержанием в словаре русского языка понимается следующее: «не отпустить, не отдать часть чего-нибудь при выплате»10. Следовательно, ограничение свободы потерпевшего возникает уже в момент завладения им, и в этом смысле имеет место временное совпадение завладения и удержания. Таким образом, термин «завладение», помимо изъятия, включает в себя и удержание. Конечно, при раскрытии понятия похищение человека мы должны говорить и об изъятии потерпевшего из микросреды, и о его удержании. Но фактически мы говорим, только о двух совершаемых действиях: завладении человеком и о его перемещении.

Что касается незаконного лишения свободы, его объективная сторона не предполагает перемещение человека вопреки его воле из одного места в другое. Потерпевший при этом лишается свободы там, где пребывал по своей воле. Однако, диспозиция данной статьи также должна быть описательной, так как формулировка «не связанное с его похищением», предполагает исключение всех признаков похищения человека, а фактически исключается только один — перемещение.

Нам представляется, что диспозиция части 1 статьи 126 УК РФ, должна содержать следующее определение: «Похищение человека — то есть противоправное завладение человеком, перемещение его с места пребывания с целью последующего удержания вопреки или помимо его воли или (и) воли других лиц, заинтересованных в его судьбе».

Положив в основу данное определение похищения человека проведем сравнение с дефиницией захвата заложника. Диспозиция ст. 206 УК РФ носит описательный характер, и выглядит следующим образом: «Захват или удержание лица в качестве заложника, совершенные в целях понуждения государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения заложника». На первый взгляд можно подумать, что здесь, как и в случае незаконного лишения свободы отсутствует признак «перемещение», но это не так. Отсутствие этого признака не влияет на квалификацию содеянного по ст. 206 УК РФ (в отличие от незаконного лишения свободы), и поэтому не может рассматриваться как отграничивающий признак похищения человека от захвата заложника.

Таким образом, мы видим, что способы совершения этих преступлений совпадают. К тому же, указанные преступления носят длящийся характер и их составы являются формальными по своей конструкции. Однако в литературе высказываются и другие точки зрения11. Отличие рассматриваемых деяний состоит в других признаках объективной стороны.

Во-первых: местом изъятия потерпевшего в случаях похищения человека, чаще всего, являются безлюдные места (квартиры, лестничные клетки, улицы и т. д.); при захвате заложника, как правило, публичные места (посольства, исправительные учреждения, средства транспорта и т. д.).

Во-вторых: факт совершения преступления при похищении человека не разглашается, скрывается от иных граждан, кроме тех, кому предъявляются требования, а уж тем более от правоохранительных органов; при захвате заложника факт совершения преступления не скрывается, предается широкой огласке, в том числе через средства массовой информации.

В-третьих: лица, совершающие похищение человека, чаще всего намечают жертву заранее (лицо, за освобождение которого, по мнению похитителей, близкие готовы заплатить выкуп; конкретный должник; лица, обладающие определенными навыками, предназначенные после похищения выполнять какую-либо работу и т. д.), зачастую преступник и жертва знакомы. Личность взятых заложников преступников не интересует и, как правило, это случайные лица. Если личность жертвы выбирается заранее, то, скорее всего, из числа широко известных людей, для побуждения государства, организаций или заинтересованных лиц выполнить выдвинутые требования.

В-четвертых: при похищении человека требования похитителей направлены к самому потерпевшему, к его близким родственникам, друзьям, к лицам, с которыми похищенный состоит в каких-либо личных отношениях; при захвате заложника указанные требования направлены к другим лицам или организациям, прямо указанным в ст. 206 УК РФ.

В-пятых: согласие самого человека на перемещение и удержание в другом месте, о чем не догадываются лица, заинтересованные в его судьбе, исключает состав похищения человека, но при захвате заложника, если человек добровольно согласен играть роль заложника (мы говорили об этом случае выше), состав преступления налицо.

Таким образом, мы видим, что указанные преступления различаются и по объективной стороне. Однако, нельзя не согласиться с В.Бриллиантовым12, который говорит о том, что только по данному фактору проводить разграничение нельзя, так как предлагаемые критерии не вытекают из содержания диспозиций рассматриваемых норм, а относятся к категории расширительного, доктринального толкования закона, которое не является обязательным для применения на практике правоохранительными органами. К тому же есть случаи, когда объективные стороны этих преступлений полностью совпадают.

Представляется, что отличие рассматриваемых деяний логичнее проводить по субъективной стороне. И хотя оба эти преступления совершаются с прямым умыслом, в диспозиции захвата заложника прямо предусмотрена цель совершаемого преступления: «понуждение государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения заложника», отсутствие такой цели означает отсутствие состава захвата заложника и необходимость квалификации действий виновного по ст. 126 или ст.127 УК РФ.

Наиболее сложно разграничить захват заложника и похищение человека, совершаемые из корыстных побуждений. В литературе выдвигается мнение, что захват заложника из корыстных побуждений и похищение человека, совершенное из тех же побуждений и сопряженное с предъявлением требований к третьей стороне, являются одним составом, который должен рассматриваться как захват заложника; кроме того, незаконное лишение свободы, связанное с выкупом за освобождение, следует также рассматривать как захват заложника13. Несомненно, в этом утверждении есть рациональное зерно. Однако, в данном случае, мы должны были бы признать, что для похищения человека и незаконного лишения свободы, совершенного из корыстных побуждений непосредственным объектом будут выступать общественные отношения в сфере общественной безопасности, что противоречит общим началам учения о преступлении и его элементах (особенно о его субъективной стороне). «Субъективная сторона состава преступления — это психическая деятельность лица, связанная с совершением преступления, которая образует психическое содержание любого преступления»14. Процессы, происходящие в психике виновного, могут быть познаны в большинстве случаев путем анализа и оценки внешнего поведения лица. Ряд постановлений Пленумов Верховного Суда РФ включают требования, направленные на полноценный анализ признаков субъективной стороны состава любого преступления. Эти положения особенно важны, когда речь идет о деяниях, связанных с похищением человека и захватом заложника.

Как уже было сказано, оба эти преступления совершаются с прямым умыслом. Многие авторы, раскрывая понятие прямого умысла применительно к похищению человека, говорят о том, что виновный осознает, что он похищает человека, действуя вопреки его воле, и желает этого15. Нам кажется, что такое утверждение несколько затрудняет выявление умысла в каждом конкретном случае похищения. По той причине, что само понятие похищения не закреплено ни в законе, ни в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, каждый правоприменитель воспринимает его по своему, так сказать с обывательской точки зрения. Некоторые авторы при определении умысла, исходят только из понятия похищения. По их мнению, виновный осознает лишь то, что он незаконно захватывает другого человека и вопреки его воле перемещает в другое место и желает этого16.

Но как говорилось выше, есть случаи, когда объективные стороны преступлений, предусмотренных ст. 126 и ст. 206 УК РФ полностью совпадают, при этом предметное содержание умысла виновного будет аналогичным. Нам кажется, что, говоря об умысле на совершение похищения, нужно говорить не только об осознании общественной опасности своих действий и о желании их совершить, но кроме того (это дает возможность отличить похищение человека от захвата заложника), необходимо хотя бы в общих чертах выявить у лица, совершившего такое деяние, осознание признаков объекта преступления, то есть тех общественных отношений, которые он ставит под угрозу причинения вреда, своими действиями. При похищении человека, виновный (не с правовой, а с субъективной точки зрения) осознает, что совершает преступление против свободы личности, а при захвате заложника — против общественной безопасности.

В обоснование своей позиции, рассмотрим признаки субъектов данных преступлений. Субъектом обоих составов является физическое, вменяемое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности. В соответствии с ч. 2 ст. 20 УК РФ, возрастом уголовной ответственности, в обоих случаях, является 14 лет. Однако, на наш взгляд, позиция законодателя, по этому вопросу, не совсем обоснована. Несмотря на высокую степень общественной опасности захвата заложника, необходимо повысить возраст уголовной ответственности за данный вид преступления с 14 до 16-летнего возраста. В связи с тем, что, подросток, не достигший 16-летнего возраста, в силу своих умственных и психофизиологических особенностей, не способен осознавать, что своими фактическими действиями он посягает на отношения, обеспечивающие общественную безопасность. Одним словом, умысел данного подростка не может быть направлен на нарушение общественной безопасности. И хотя формально его действия будут подпадать под ст. 206 УК РФ (захват заложника), логичнее предполагать, что фактический характер своих действий подросток осознает, как направленные на лишение свободы лица, так как смысл ст. 126 УК РФ понятен всем. Следовательно, такое деяние, в соответствии с критерием разграничения составов по субъективной стороне, подлежит квалификации как похищение человека по ст. 126 УК РФ. В качестве доказательства сказанного выше, можно привести еще один случай, когда похищение человека или захват заложника совершаются с целью реализации законных интересов виновных, например, с целью возврата неуплаченного долга в срок, обусловленный договором. Здесь, как и в предыдущей ситуации, объективная сторона деяния будет совпадать с объективной стороной похищения человека или захвата заложника. Однако непосредственный объект посягательства — именно по мнению самого виновного — другой. Мы согласны с позицией В. С. Комиссарова, что «в данном случае, виновный считает, что обладает правом на незамедлительное получение соответствующих материальных средств, осознает, что это право оспаривается, и желает осуществить его с нарушением установленного порядка»17. Как мы видим, действия виновного в подобной ситуации надлежит квалифицировать как самоуправство по ст. 330 УК РФ. Таким образом, непосредственным объектом здесь будут выступать отношения в сфере порядка управления, а отношения по охране свободы личности и общественной безопасности (соответственно) будут рассматриваться как дополнительные.

Все изложенное выше, свидетельствует о том, что вопросы отграничения друг от друга таких составов как, похищение человека, незаконное лишение свободы и захват заложника, должны быть серьезно изучены в теории уголовного права и найти свое разрешение в руководящих постановлениях Пленума Верховного Суда РФ.

Литература и примечания

1. Научно-практический коментарий к Уголовному кодексу РФ /Под ред. П.Н. Панченко. — Н.Новгород: Номос, 1996. С.308. 2.

Закон РФ «О безопасности»//Российская газета. 1992. 6 мая. 3.

Комментарий к Уголовному кодексу РФ /Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. — М.: НОРМА, 2001. С.288; Уголовное право. Особенная часть. Учебник /Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. — М.: Новый Юрист, 1998. С.107. 4.

Галиакбаров Р.Р. Уголовное право. Общая часть:Учебник.-Краснодар: Кубанский государственный аграрный университет, 1999. С.103. 5.

Бауськов Д. Ограничение насильственного похищения человека от захвата заложника. //Уголовное право. 2002. №2. 6.

Лесниевски-Костарева Т.А. Уголовное право. Словарь-справочник. -М.: Норма-Инфра, 2000. С.267.; Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник / Под ред. В.П. Ревина. — М.: Юрид. лит., 2000.- С.500.; Уголовное право России. Часть Особенная: Учебник для вузов / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. — М.: БЕК, 1999.- С.97.; Дворкин А.И., Самойлов Ю.М., Исаенко В.Н., Ризаев А.Ш. Расследование похищения человека. Методическое пособие.- М.: Издательство «Приоритет», 2000. С.5.; Клишин Ю. Похищение человека, незаконное лишение свободы и захват заложников — преступления разные // Закон. 2002. №6.; Зубкова В.И., Тяжкова И.М. Ответственность за похищение человека по уголовному законодательству России // Вестник Моск. ун-та. Сер.11. Право. 1996. №2; Гаухман Л., Максимов С., Сауляк С. Об ответственности за захват заложника и похищение человека // Законность. 1994. №10.; Лысов В.М. Ответственность за незаконное лишение свободы, похищение человека и захват заложника //Рос. юстиция. 1994. №5. 7.

Бюл. Верхов. Суда РФ. 2001. №10. 8.

Гаджиев С.Н. Ответственность за преступления, посягающие на личную свободу человека. //Право: Теория и Практика. 2003. №7. 9.

Ожегов С.И. Словарь русского языка /Под ред. Н.Ю. Шведовой. — М., 1986. С.194. 10.

Ожегов С.И. Словарь русского языка /Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1986. С.717. 11.

Гаджиев С.Н. Ответственность за преступления, посягающие на личную свободу человека. //Право: Теория и Практика. 2003. №7. 12.

Бриллиантов В. Похищение человека или захват заложника//Рос. юстиция. 1999. №6. 13.

Бриллиантов А. Похищение человека и захват заложника //Адвокатские вести. 2001. №3; Габибова Г. Отграничение похищения человека от захвата заложника //Законность. 2002. №11. 14.

Уголовное право. Часть Общая. Часть Особенная /Под ред. Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпунова. — М.: Новый Юрист, 2001. С.79. 15.

Комментарий к Уголовному кодексу РФ с постатейными материалами и судебной практикой /Под ред. С.И. Никулина. -М.: Менеджер, 2001. С.353; Комментарий к Уголовному кодексу РФ /Под ред А.В. Наумова. — М.: Юристъ, 1996. С.332; Уголовное право России. Часть Особенная. Учебник для вузов /Под ред. Л.Л. Кругликова. — М.: БЕК, 1999. С.98. 16.

Комментарий к Уголовному кодексу РФ /Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. — М.: НОРМА, 2001. С.289; Уголовное право. Особенная часть. Учебник /Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. — М.: Новый Юрист, 1998. С.108; Уголовное право РФ. Особенная часть /Под ред. Б.В. Здравомыслова. — М.: Юристъ, 2000. С.72. 17.

Комиссаров В. Захват заложника: стремление к наживе или преступление от безысходности? //Законность. 1999. №3.

Популярное:

  • Ходатайства в апк рф статья Арбитражный суд Магаданской области Отделение Магадан г. Магадан Получатель УФК по Магаданской области (Межрайонная ИФНС России №1 по Магаданской области, л/с 04471240580) Расчетный счет Изменились правила для участников судебных процессов в арбитражных судах Федеральным законом от 27 […]
  • Ст 290 ук ч3 Варианты защиты при обвинении по ст. 290 ч.3 УК Украины Варианты защиты при обвинении по ст. 290 ч.3 УК Украины Обвиняют по ст 290 ч 3 эпизодов 33, во всем сознался. Иду по системе сокращенного делопроизводства. Можно ли как-то эпизоды снять, договориться с прокурором. Как вести себя на […]
  • 105 и 126 статья Статья 126. Похищение человека Статья 126. Похищение человека См. комментарии к статье 126 УК РФ Информация об изменениях: Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ в часть 1 статьи 126 внесены изменения 1. Похищение человека - наказывается принудительными работами на срок до […]
  • Судебная практика по ст 126 ук рф по ч2 Приговор по статье 126 УК РФ (Похищение человека) Приговор Тимирязевского районного суда по пунктам «а, в, г, з» части 2 статьи 126 УК РФ «похищение человека, группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, […]
  • Постановление пленума 126 ук рф Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)" (с изменениями и дополнениями) Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1"О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК […]
  • Заявление на отпуск с последующим увольнением запись в трудовой Увольнение сотрудника по собственному желанию после отпуска (отпуск с последующим увольнением) — оформляем правильно Гарантия работника на отпуск заложена в трудовом кодексе. Поэтому, при увольнении, он имеет на то полное право: Получить компенсацию (в виде выплаты), если отпуск не […]